Три года назад
Хелен Дюпон происходила из семьи разбогатевших изобретателей и торговцев артефактами. Ее дед, Томас Дюпон, был знаменитым изобретателем в области литотерапии и имел множество патентов на свои изобретения. Его сын Джозеф продолжил дело отца, но несколько старых аристократических семей объединились против Дюпон и обвинили Джозефа в том, что он занимается темной магией, которая с недавнего времени была запрещена.
Новая верхушка власти решила, что магия должна быть доступна лишь избранным, поэтому все магические школы, книги и магические учения попали под запрет. Исключение составляли практики, направленные на благо людей: литотерапия, медитации, программные свечи, гадание на картах.
Несколько кланов избранных начали настоящую охоту на ведьм, организовывая заговоры против тех семей, которые им оказались неугодны.
Семья О’Брайанов участвовала в сговоре против Дюпонов, и им достался один из семейных домов, отобранных при конфискации имущества. Хелен и ее матери пришлось ютиться в квартире Элис Ньюман, подруги Хелен, забрав с собой лишь самые необходимые вещи.
При обыске в особняке Дюпонов нашли лишь одну тетрадь, записи в которой можно было с натяжкой отнести к темным искусствам, – но для обвинения этого хватило, и Джозеф был отправлен в тюрьму.
Все остальные тетради и наработки удалось спрятать во французском поместье, а исследования по кристаллам – в квартире Элис.
С Китом О’Брайаном Хелен была знакома с детства: они ходили в одну элитную школу и Кит постоянно задирал Хелен. Вражда их родителей стала враждой детей.
Только в старших классах Кит оставил Хелен в покое. В конце выпускного года их поставили в пару для подготовки к прощальному вечеру, и они сблизились. Хелен не верила своему счастью: она еще в средней школе поняла, что несмотря на их вражду Кит был красивым, умным и талантливым парнем. Хелен и не заметила, как влюбилась. А когда Кит подолгу смотрел ей в глаза и легко улыбался, Хелен совсем теряла голову. На выпускном вечере Кит отвел ее в беседку в глубине сада и поцеловал.
Хелен не останавливало даже то, что семья O’Брайана была причастна к тюремному заключению ее отца: ведь Кит не должен был отвечать за поступки родителей. И даже пару раз в разговоре с Хелен Кит обмолвился, что осуждает случившееся с ее отцом и хотел бы помочь всё исправить.
Молодые люди начали тайно встречаться в квартире Кита и раз за разом тонули друг в друге, без конца разговаривали обо всем на свете и после засыпали в крепких объятиях друг друга.
О своих чувствах Хелен и Кит никогда не говорили, не афишировали свои отношения. А спустя несколько месяцев Хелен поняла, что Кит и не намерен никому о них рассказывать.
В один из вечеров Хелен решилась:
– Кит, что ты чувствуешь ко мне?
Парень, казалось, был застигнут врасплох.
– Эм, Хел, ты дорога мне, я порву за тебя любого, – ответил Кит, замявшись.
– Нет, ты не понял. – Хелен теряла терпение. – Ты не хочешь афишировать отношения с девушкой не из своего круга?
– Да нет же! – вспылил О’Брайан. – Мне просто нужно подготовить друзей и родителей! Ты же знаешь, что для них это может стать… неожиданностью.
– Ах, да, конечно, – криво усмехнулась девушка, – еще же есть твоя якобы невеста.
– Хел, – Кит устало потёр глаза, придержав очки на переносице, – мы с Мэри просто друзья и давно всё решили. Мы росли вместе, она мне как сестра!
– Конечно, – хмыкнула девушка, – и поэтому она таскается за тобой, когда меня нет рядом, и вечно придумывает повод попросить тебя о помощи?
– Перестань, – повысил голос Кит. – Давай остынем и поговорим обо всем завтра, хорошо?
Хелен молча, быстро вышла из квартиры.
Забежав в первое попавшееся кафе, она села за самый дальний столик и заказала стакан воды. Грудь сковало от боли. В тот осенний вечер Хелен осознала, что ее любимый, ее Кит, самый близкий ее сердцу человек, ее не любит.
Оплатив счёт, Хелен вызвала такси и отправилась в квартиру Элис. Аккуратно открыв дверь, она, стараясь не разбудить спящую подругу, сняла обувь и на цыпочках прошла в свою комнату.
Наутро Хелен проснулась от того, что ее сильно трясли за плечи – Элис пыталась разбудить ее.
– Какого чёрта?! – простонала девушка, щурясь от бьющего в лицо солнечного света.
– Нет, это я тебя спрашиваю, какого черта, Хел?! – Элис в ярости трясла газетой перед носом подруги. – Вы совсем с ума сошли?
Хелен взяла в руки свежий выпуск и обомлела. На первой полосе красовалась впечатляющих размеров фотография их с Китом страстного поцелуя – судя по всему, в одном из лондонских парков. Фотографий было много – и за пределами Лондона, и во дворе съемной квартиры Кита. Кто-то упорно собирал на них компромат.
– Твою ж мать! – Хелен схватилась за грудь.
– Хел, вы вконец охренели? – не унималась Элис, – Ты понимаешь, что сейчас начнётся? В статье тебя обвиняют в том, что ты темной магией подчинила себе юного О’Брайана!
– Кто источник? – Хелен трясло, она лихорадочно соображала, кто мог ходить за ними по пятам.
– Аноним! Снимки прислали в Daily Mail, и журналист додумала всё остальное, – устало ответила Элис, садясь рядом.
– Чёрт, – прошептала Хелен, – надо сказать Киту.
– Нет! Тебе нельзя выходить, – запротестовала подруга, – На улице сейчас творится чёртов ад.
Внезапно раздался яростный стук в дверь. Голос Кита проревел:
– Хелен! Открой дверь, иначе, видит бог, я её вынесу!
В квартиру ворвался злой, как чёрт, О’Брайан с газетой в руках.
– Ты совсем с ума сошла, Хел?!
– Кит, это не я, послушай меня…
Кит истерично засмеялся:
– Ну да, конечно, не ты, чёртова предательница! Не могла подождать, а?
– Если ты мне не веришь, то пошёл вон отсюда, О’Брайан!
Кит в ярости схватил девушку за плечи, бешено тряхнул и прошептал:
– Ты убила меня, Хел, ты предала меня! Убирайся вон из моего города!
– Твоего? – Теперь настала очередь Хелен залиться истерическим смехом. – Да пошёл ты, самодовольный ублюдок!
– Убирайся отсюда, пока я не уничтожил тебя! – Глаза О’Брайана сверкнули знакомой, почти забытой ненавистью, и Хелен отшатнулась.
Она больше не могла ничего ответить: голос перестал ее слушаться, язык онемел. С детства от сильной обиды Хелен переставала разговаривать и замыкалась в себе. Она просто не могла заставить себя вымолвить хоть слово. Возможно, сказалось то, что родители часто наказывали маленькую Хелен молчанием, иногда не общаясь с ней по несколько дней.
– Кит, вон отсюда, – наконец подала голос Элис.
Кит вылетел из квартиры, хлопнув дверью.