* * *
Хелен уже пятый час не вылезала из своей лаборатории, готовя на заказ браслет из драгоценных камней. От премьер-министра снова пришел список, и на этот раз камней требовалось больше, а составы оказались намного сложнее. Кто-то отчаянно боролся с тяжелым заболеванием или пострадал от серьезного проклятия, возможно, это был сам премьер-министр.
Хелен устало опустилась в кресло и вытерла пот полотенцем. В дверь осторожно постучали.
– Мисс Дюпон, можно? – осторожно спросил Джейсон Грин, который заглядывал в лабораторию крайне редко. Значит, причина серьёзная, подумала Хелен.
– Да, Джей, входи.
– К вам пришли. Из Министерства.
– Сколько их? – Хелен лихорадочно соображала, что могло случиться, и вспоминала базовые техники по приведению эмоций в порядок.
– Только мистер Кит О’Брайан, мэм, – ответил Грин, заметно поёжившись.
Проклятье. Снова О’Брайан, да ещё и при исполнении. Хелен мысленно взмолилась всем богам и попросила у них терпения.
– Спасибо, Джейсон. Ппроводи мистера О’Брайана в мой кабинет и возвращайся к работе.
Грин вышел, а Хелен снова упала в кресло и шумно вздохнула. Похоже, пора заканчивать этот цирк и сказать Киту всё, что она о нем думает.
Она устала отего попыток сблизиться с ней. В противном случае ей придётся подать жалобу. Закон ведь должен защищать и ее тоже, тем более у нее есть свидетели внезапного появления О’Брайана в ее лавке.
Выставив ментальные щиты и собравшись с силами, Хелен вошла в кабинет, где в кресле для гостей вальяжно расселся Кит О’Брайан.
Хелен молча села за свой стол и выжидающе уставилась на гостя. Мысленно отметила, что О’Брайан выглядел неважно: он сильно похудел, и, похоже, пользовался косметическими средствами, чтобы скрыть синяки под глазами.
Ах да, наверное, бессонные ночи в компании рыжей подруги не проходят бесследно. Хелен почувствовала нарастающую ярость, сознание живо подкинуло картинки из прошлого, и она не выдержала:
– Чем обязана? Снова нужно заполнить очередные бланки Министерства?
Кит прокашлялся, прежде чем дать ответ, но когда он заговорил, голос его звучал устало:
– Нет, Хел, я пришёл поговорить и извиниться.
– В этом нет необходимости, – отрезала девушка, – и хватит преследовать меня. Я, знаешь ли, занятой человек.
– Я хочу, чтобы ты мне поверила: я искал тебя. Но ваш смотритель сказал мне, что вы тут не живёте и не появлялись много лет.
– Он не мог такого сказать, мы с матерью были там с первого дня. – В голосе Хелен звучали стальные нотки.
– Может стоит тогда поговорить со своей матерью? – Голос О’Брайана сел.
– Ты хочешь сказать, что моя мать намеренно приказала персоналу солгать тебе? – сузив глаза, ответила девушка и скрестила руки на груди, – Ты так низко пал в своей лжи. Исчезни из моей жизни и прекрати обвинять меня и мою семью.
– Это твоё последнее желание? – Кит вскочил на ноги, явно намереваясь уйти. – ты уверена?
– Есть ещё одно, – Хелен вскинула на Кита холодный взгляд, – Я хочу, чтобы ты сдох.
На удивление О’Брайан грустно усмехнулся и кивнул:
– Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя и люблю до сих пор.
Хелен вздрогнула. И этот человек смеет ещё говорить о чувствах? Кровь бурлила в венах, хотелось придушить этого мерзкого, двуличного сукина сына голыми руками, но она сдержалась. Посмотрела в усталые, зелёные, некогда любимые глаза и медленно проговорила:
– Я была так открыта перед тобой, как ни перед кем другим в своей жизни. А теперь, я прошу тебя: уйди. Уйди и больше никогда не возвращайся.
Теперь настала очередь О’Брайана пошатнуться. Он молча направился к двери, взялся за винтажную ручку, шагнул за дверь, но с порога обернулся и еле слышно прошептал:
– Прощай, Хелен. Помни о том, что я тебе сказал.
Кит вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Хелен стиснула зубы, чтобы не закричать от бушующих эмоций. Ее сдерживаемые чувства так и рвались наружу. Вот она, ее мечта: О’Брайан стоит и говорит слова любви, которые никогда не произносил, даже когда они были в отношениях.
На задворках сознания она понимала, что Кит может быть искренен и нужно его простить, и, наконец, позволить себе быть счастливой. Но разум и глубокая обида вкупе с ненавистью сказали твёрдое «Нет». И Хелен была с ними солидарна. Она больше не будет доверчивой девочкой или частью очередного коварного плана по краже рецептов ее семьи.
О’Брайан снова захотел сломать ее, использовать, а после выставить на посмешище. Хелен больше никогда не сможет ему доверять, пусть катится к Дьяволу.
А она и дальше будет вести свою тихую жизнь отшельника и однажды добьётся успехов. И, возможно, наконец-то будет счастлива.