Глава 7
Шли дни. Хелен полностью погрузилась в дела лавки. Наступил солнечный июль, стояла невероятная для серой Англии жара. Приходилось постоянно пользоваться вентилятором и с утра до ночи пить холодный лимонад.
Заказов пока было немного, но готовую продукцию раскупали быстро. Хелен была очень довольна. У нее появилось время на то, чтобы побывать на родине и заняться ритуальной магией.
Фамильный дом во Франции встретил девушку зловещей тишиной. Хелен не хотелось даже входить в пустую и холодную комнату, в которой она провела худшие дни и ночи своей жизни. Хелен открыла огромный шкаф, в котором прятала свои книги по тёмной магии и сефиротике, и почувствовала знакомые волнующие волны магии.
Хелен позволила этому чувству полностью овладеть ею. Ее тело было создано для тёмных искусств, она чувствовала себя, как рыба в воде, погружаясь в тёмные реки магии и оставляя в них свою боль и злость. Энергия заструилась под кожей, пробежав по позвоночнику и плечам, плавно спустившись по рукам и запульсировав на кончиках пальцев. Хелен прикоснулась к своему лицу, ощутила знакомое тепло, вдохнула полной грудью – и почувствовала, что может всё. Она обладала такой силой и могуществом, что соблазн полностью отдаться во власть тёмной магии был очень велик.
Она могла бы сконцентрировать все свое умение и отомстить всем, кто превратил ее жизнь в ад. А в первую очередь она бы уничтожила О’Брайана. Стёрла бы в порошок самое большое разочарование в своей жизни и всех его прихвостней, которые смеялись над ней и желали ей зла. Хелен искренне желала Киту смерти и была уверена, что ни одна слезинка не упадёт с ее глаз, если О’Брайан отправится на кладбище.
Хелен взяла с полки нужный фолиант, где был описан подробный ритуал зарядки кристаллов для сна, и направилась в маленькую ритуальную комнату без окон.
Здесь всё осталось нетронутым: портреты и статуэтки разных божеств, алтари с белыми и черными свечами, магические артефакты… Хелен задержалась ненадолго у алтаря с пантеоном Северных Богов и прошептала восхваление Одину. Ведь помимо тёмной магии и сефиротики, Хелен мастерски владела рунами и частенько ими пользовалась в повседневной жизни.
Девушка поместила кристаллы на один из алтарей, зажгла несколько белых свечей и прочла нужные заклинания. Бессонница, сменяющаяся беспокойными снами, и постоянные выбросы в астрал сильно вымотали ее. К тому же они сказывались на внутреннем состоянии Хелен, и магия начала давать сбои.
Сейчас Хелен чувствовала себя счастливой и наполненной энергией. Как же она скучала по этим ощущениям! В ее небольшой комнате проходили дни и ночи, когда Хелен занималась ритуалами по несколько часов в сутки. Она была одержима ритуалами и новыми практиками, пытаясь объять необъятное. Она училась, не жалея ни сил, ни времени. Это помогало избавиться от мыслей об О’Брайане и придавало уверенности в себе.
Когда Хелен смогла выполнять ритуалы средней тяжести и влиять на судьбы людей, она почти обезумела от чувства власти и вседозволенности. Ее учитель вовремя опустил ее на землю и привел в чувство, объясняя, что за всё нужно платить. Если ты творишь незаслуженное зло, если ты вмешиваешься в человеческие судьбы, с тебя возьмут плату. И возьмут самым дорогим: твоей энергией, твоим здоровьем и здоровьем близких. А если совершишь ошибку и что-то пойдёт не так, то можно и поплатиться собственной жизнью.
Но Хелен это не останавливало. Она мечтала овладеть самыми сложными и разрушительными Арканами: Башней и Смертью.
Аркан Башни Хелен освоила быстро и смогла понять причины многих вещей, которые происходили в их семье. Этот Аркан позволил проработать кармические проблемы рода и отдать долги семьи. Хелен платила своей энергией и магической силой, порой месяцами восстанавливаясь после ритуалов, но игра стоила свеч. Ее род теперь поддерживал ее, а предки давали силу и могущество.
Но Аркан Смерти манил девушку больше всего. Она посещала самые крупные и знаменитые кладбища Европы и впитывала энергию смерти. Она занималась ритуальными работами и контактировала с усопшими. Хелен приводила в порядок заросшие могилы ранее великих колдунов и магов, а те в ответ раскрывали ей свои секреты. Мёртвые приходили к ней во снах и говорили с ней.
Единственным, кто так и не захотел поговорить с Хелен, оказался ее отец. Приходя, Джозеф лишь печально качал головой и молчал. Конечно, Хелен это расстраивало, но, зная отца, она предполагала, что, вероятно, он молчал, не желая сказать лишнего и навлечь беду на них с матерью. После контакта с энергией смерти, Хелен неделями лежала в кровати не вставая. Общение с мёртвыми отнимало почти все ее силы, и Беатрис в конце концов забила тревогу, обратившись за помощью к учителю Хелен.
Так оказывалось всегда. Для Хелен не существовало полумер: она либо любила, либо ненавидела. Она либо бралась за что-то с полной отдачей, до потери сознания, отдавала себя полностью без остатка, либо вообще не бралась.
Теперь Хелен предстояли долгие месяцы тренировок по контролю своей энергии и магической силы. Ее магический потенциал увеличивался, но тело пока было не готово. Приходилось употреблять много пищи, спать не менее восьми часов в сутки и заниматься физической нагрузкой.
Закончив ритуальную работу, Хелен привела алтарь в порядок и ушла в свою спальню. Там девушка присела на массивную, высокую, покрытую пылью кровать, прикрыла глаза и позволила себе расслабиться.
Хелен очень хотелось задержаться в фамильном имении подольше, а лучше – вернуться сюда насовсем. Лондон перестал быть ее домом, вызывая тяжелые и болезненные воспоминания, от которых она мечтала избавиться навсегда.
За минувшие годы боль утихла, но на её место пришла лютая ненависть. Хелен корила себя за то, что доверилась О’Брайану. Она ненавидела ту Хелен, которая позволила себе любить и погрязла в своей любви, как в болоте. Любовь – это болезнь, от которой почти нет лекарств. Любовь делает тебя слабым и безвольным, делает тебя зависимым.
Хелен желала больше никогда никого не любить.