Глава 5
Свой день рождения Хелен не любила. Последние три года она его и не праздновала, помня, как О’Брайан растоптал ее за несколько дней до него. Но в этом году Беатрис твёрдо решила устроить небольшой праздник – раз уж они вернулись домой и могут выдохнуть, не боясь, что всё веселье испортит отряд полицейских во главе с О’Брайаном и репортёрами, обвиняя ужасную Хелен Дюпон во всех смертных грехах. Ах, бедный Кит О’Брайан был жестоко обманут и очарован любовной магией, действовал под влиянием дурмана, когда занимался любовью с девушкой неаристократичного происхождения…
Работа по восстановлению помещения и закупке материалов шла полным ходом. Анри сокрушался, что они не успевают ко дню рождения Хелен, но девушка была сторонником качественного подхода к делу. Она никуда не спешила.
Если всё пойдет по плану, то уже через две недели Хелен сможет открыть двери для первых покупателей. Она ежедневно находилась на объекте, не доверяя рабочим и контролируя каждый их шаг. Анри же занимался рекламой и продвижением, позиционируя лавку как свой новый проект. Повсюду распространялись листовки с рекламой новой лавки с самыми эффективными камнями и лучшими украшениями Лондона – и ни слова о Хелен Дюпон. Идеально, просто замечательно. Хелен хотела работать в лаборатории и не вести ни с кем дел напрямую.
Анри и Хелен уже нашли персонал: парня – продавца-консультанта и двух женщин средних лет с опытом в литотерапии. Одна из них ранее работала в центре энерготерапии, но Анри сделал ей щедрое предложение, от которого миссис Агата Миррен не смогла отказаться и ушла с насиженного места. А вторая – мисс Флоренс Мали – недавно приехала из Албании, где проходила очередную стажировку в области свойств натуральных камней. Парня-продавца звали Джейсон Грин, он был высоким кудрявым блондином в модных очках и совсем недавно окончил колледж. Хелен понравилось его портфолио: внушительный список научных работ и «отлично» в области подбора камней под энергетику человека. Возможно, в будущем она откроет целую сеть лавок и ей понадобятся толковые управляющие. На Грина Хелен возлагала большие надежды.
Вечером прибыли немногочисленные гости Дюпонов: Анри и Элис. Хотя они совсем не ладили друг с другом, Хелен не могла не пригласить кого-то одного из них. Дебуа был ее партнёром по бизнесу, а Элис – самой близкой подругой. Гости вежливо улыбались и делали вид, что едва знакомы. Элис не любила Анри за его чёрный юмор и пошлые шутки, и несколько раз осекала его за это прямо за столом.
Анри же на дух не переносил Элис из-за ее проницательности. Он прекрасно знал, что Хелен и Элис очень близки, и был уверен, что Элис настраивает свою подругу против Анри. Хелен никогда не отчитывалась перед Дебуа, ее личная жизнь оставалась закрытой до недавнего времени, пока Анри не узнал, что за мужчина разбил ей сердце.
Хелен теперь училась просто пользоваться людьми ради своей выгоды или иметь с ними товарно-денежные отношения. Не привязываться, не любить, не скучать, не страдать, не заводить отношений. Теперь она свято верила, что если человек ей льстит, или лезет в душу, или пытается подружиться, то с вероятностью почти в сто процентов он хочет ее использовать и выбросить. Исключениями были его мать и немногочисленные друзья – среди них Элис, которая в трудную минуту их побега из Лондона протянула руку помощи.
За столом велась непринуждённая беседа, а Беатрис распорядилась об ужине. Повара постарались на славу: стол ломился от яств и фамильного коллекционного вина. Хелен старалась не налегать на алкоголь. Гости поднимали бокалы за здоровье Хелен Дюпон и желали ей счастья и успеха в новом деле.
– Отец бы гордился тобой, Хел, – с надрывом в голосе сказала Беатрис. Она всегда вспоминала Джозефа, когда они собирались вместе.
– Надеюсь, – скривилась Хелен. Она не очень-то любила вспоминать отца: воспоминания о его смерти больно ранили.
Хелен прикрыла глаза и снова вспомнила тот день, когда им сообщили, что Джозеф Дюпон скончался в тюрьме при странных обстоятельствах. С каждым днём отец чах и чувствовал себя всё хуже, но его здоровьем никто не занимался. Только после вмешательства О’Брайана Дюпону начали давать укрепляющие лекарства, но это не помогло. Сразу после Рождества Джозеф Дюпон отошёл в мир иной, надолго выбив почву из-под ног у Хелен и Беатрис.
Кит, несмотря на свою неприязнь к Джозефу Дюпону, полностью поддерживал Хелен и обещал разобраться в причинах смерти ее отца, хоть и постфактум. Хелен не верила, что О’Брайан хоть чего-то добьётся: да, он происходил из влиятельной семьи, но был всего лишь мальчишкой в мире больших и могущественных людей, которым было неугодно оставлять Джозефа в живых. Хелен придерживалась теории, что отца медленно и методично травили, подсыпая небольшие дозы яда в пищу и стремительно приближая день его смерти.
После смерти отца Хелен несколько недель плохо спала и много плакала у Кита на плече, иногда засыпая от бессилия прямо в их съемной квартире. О’Брайан гладил ее по голове и шептал, убаюкивая:
«Всё наладится, родная», – и Хелен верила ему.
Первые месяцы после расставания с О’Брайаном Хелен часто представляла себя лежащей на коленях Кита, вспоминала его успокаивающий шёпот, его нежные поглаживания. Постепенно ее фантазии доводили Хелен до полного неприятия реальности. Она просыпалась и не могла отличить сна от яви, не могла вспомнить, действительно ли Кит ее предал и унизил – или это ей приснилось. Тогда Хелен находила тот самый злополучный выпуск газеты и перечитывала статью, а потом ещё одну, и ещё одну, где О’Брайан присваивает себе открытия семьи Дюпон и, счастливый, стоит рядом с Мэри.
Мысли именинницы прервал охранник, который принес небольшой подарочный пакет. Хелен нахмурилась: она больше не ждала ни от кого подарков или поздравлений. Аккуратно развернув упаковку, она не поверила свои глазам: внутри лежала маленькая шкатулка из антикварной лавки. Хелен бережно открыла её и извлекла небольшие, очень редкие весы из чистого серебра. Она помнила эти весы ещё со времен их отношений с О’Брайаном и мечтала, что выкупит их, когда откроет свою лавку. Весы стоили целое состояние, ибо принадлежали самому известному литотерапевту прошлого века Элиусу Смитсону и считались одними из самых точных весов в мире.
Внутри шкатулки обнаружилась небольшая карточка.
Уважаемая леди Дюпон,
Торжественно поздравляем Вас с Днём Рождения и желаем успехов Вашей лавке камней!
Примите этот подарок от нашей антикварной лавки, мы будем рады видеть Вас в рядах наших клиентов.
С уважением,
Руперт Гринланд
О’Брайан. Ну, конечно, как же она сразу не догадалась! Этот хитрец купил редкие весы по немыслимой цене и подкупил владельца лавки, чтобы тот отправил их Хелен. Он смог таким образом передать подарок и не обнаруживать себя. Хелен шумно выдохнула, привлекая внимание гостей:
– Дорогая, от кого это? – спросила Беатрис, а Элис в мгновение ока оказалась рядом.
– От О’Брайана, – процедила именинница.
– Это невозможно, как он обошёл охрану? – вскинула брови Беатрис.
– А он хитёр, – подала голос Элис, рассматривая карточку.
– Хелен, нужно вернуть этот подарок мистеру О’Брайану, – подал голос Анри.
– Да, – кивнула девушка, – я отправлю его курьером назад завтра утром. Мне не нужны его подачки.
Анридовольно ухмыльнулся и пригубил вина… Элис похлопала подругу по плечу и широко улыбнулась:
– Горжусь тобой, Хел.
Беатрис поджала губы и пригубила вина. Опять этот О’Брайан. Беатрис мечтала о том, чтобы он навсегда отстал от ее дочери. Все эти три года она наблюдала, в кого превратилась Хелен из-за этого мальчишки. Сначала она чуть не потеряла ее физически, когда ее дочь могла сойти с ума от переживаний, а теперь, когда Хелен увлеклась тёмными искусствами, она и вовсе перестала ее узнавать. Её ласковая и ранимая, её заботливая и участливая девочка исчезла. На ее месте появилась холодная, расчётливая и беспощадная Хелен Дюпон. Беатрис больше не чувствовала ее любви и тепла. Хелен больше не приходила к матери вечерами поговорить или посмотреть старые фотографии, не приносила ей чашку вечернего травяного чая, как раньше. Её дочь больше ни в ком не нуждалась и, казалось, перестала кого-то любить, кроме самой себя.
– Хелен, – подал голос Дебуа, – мы можем пройти в твою комнату? Есть разговор.
– Конечно, Анри, – кивнула девушка. – Элис, побудешь с мамой, пока я не вернусь?
Элис кивнула и подсела поближе к миссис Дюпон.
Хелен было неприятно вести гостя в свою комнату, но больше поговорить было негде. Хелен подавила дрожь и открыла дверь, приглашая Дебуа войти.
– Мерси, – заулыбался француз, внутренне ликуя, что остался с Хелен наедине.
Хелен была сегодня особенно красива, а ее внешняя холодность ещё больше подталкивала Дебуа к тому, чтобы сделать эту девушку своей. Он не раз представлял, как поцелует Хелен иовладеет ею. Француз ни капельки не сомневался в том, что это событие совсем близко. Подарок от О’Брайана сорвал все его планы по охмурению девушки.
Анри не верил, что Хелен разлюбила О’Брайана. Такая лютая ненависть можно испытывать только к человеку, которого любишь больше жизни. Эту любовь можно придушить, но убить невозможно. Поэтому Кит О’Брайан – это большая угроза и опасность, которую нужно устранить как можно скорее.
– О чём ты хотел поговорить? – нарушила тишину Хелен, наливая из графина виски и предлагая Анри.
– Я хочу тебя поздравить и вручить твой первый заказ. – Дебуа выудил из-под складок пиджака пухлый конверт и протянул девушке.
– Мы ведь ещё не открыты. – Хелен подняла брови.
– Хел, я не мог отказать самому заместителю премьер-министра Великобритании, надеюсь, ты понимаешь, – широко улыбнулся Анри, расправляя плечи и явно гордясь собой.
Хелен развернула конверт, окинула взглядом длинный список камней и сложных украшений: десятки редких камней на разные случаи жизни. Также были обозначены несколько предпочтений в украшениях, которые нужно было изготовить по индивидуальному заказу.
– Это что, заказ на целое отделение интенсивной терапии? – Удивлению Хелен не было предела.
– Насколько я понял, нет, – пожал плечами француз, – и это не для заместителя лично, а для какой-то важной шишки.
– Почему этим не займётся кто-то более близкий к Министерству? – нахмурилась Хелен.
– Это желание клиента, ма шер. – Анри прикурил сигару и пригубил виски. – Я думаю, это нам только на руку. Если, конечно, этот клиент не протянет ноги раньше времени.
Хелен кивнула. Но что-то в этой истории ей не нравилось. Кто был эта важная шишка? Почему он или она обратились именно в их лавку, и знал ли клиент, что это Хелен будет заряжать камни и изготавливать украшения? Хелен твёрдо решила позже докопаться до сути.
– Куда мне отправить заказ? – спросила Хелен, надеясь, что хотя бы адрес клиента наведёт ее на нужные мысли.
– Отправишь посылку по вот этому адресу, прямиком к премьер-министру. – Дебуа протянул листок с адресом. – Заказ строго конфиденциальный, полагаю, ты сама понимаешь это.
– Не волнуйся, – заверила девушка. – Для меня этот заказ – чистый бизнес, не более.
Конечно же Хелен безбожно врала: она хотела узнать, кто этот человек, который первым заказом дал ей хороший старт в карьере. Этот кто-то, похоже, серьёзно болен, либо ежедневно находится в горячих точках.
– Хелен, я бы хотел сделать тебе подарок. – Голос Анри отвлёк девушку от размышлений.
– Ещё один? – усмехнулась она, указав на конверт с заказом.
Анри рассмеялся и достал маленький бархатный футляр. Аккуратно открыл коробочку и протянул её девушке. Внутри лежали дорогие часы известного люксового бренда.
– Спасибо, Анри, – улыбнувшись, поблагодарила Хелен, – это очень дорогой подарок.
– Мне польстит, если мой подарок будет оказываться на твоей руке почаще, – улыбнулся Дебуа, явно довольный собой.
– Конечно, Анри, – Хелен примерила часы. Они идеально смотрелись на ее тонком запястье. Хелен понимала, что принимая деньги в долю ее бизнеса и дорогие подарки, она давала ещё больше поводов, что она не против ухаживаний Анри. Хелен умело пользовалась мужчиной. Сейчас ей нужно было дождаться окупаемости аптеки, чтобы после разорвать все отношения с французом, выкупив свою часть.
Глаза Анри сверкнули дьявольским огнём, и он позволил себе приблизиться к девушке и положить руку на ее плечо. Хелен стояла неподвижно, но выдавила из себя подобие вежливой улыбки, чтобы не потерять расположения Анри. Хелен ненавидела прикасания, если это не мать или Элис, а раньше это был ещё и О’Брайан. Но теперь Кит тоже был ей чужой и, вероятно, его касания тоже сейчас были бы ей неприятны.
– Вернемся к столу? – Хелен хотела как можно быстрее оказаться вдали от Дебуа.
– Сожалею, но мне пора уходить, – улыбнулся Анри, – я только попрощаюсь с Беатрис и мисс Ньюман.
– Очень жаль. Благодарю за то, что пришёл, и за подарок. Я начну работать над заказом завтра у себя в лаборатории.
– Моя благодарность, мон ами, – кивнул француз, – Я уверен, это возможность взлететь сразу очень высоко.
В гостиной Дебуа тепло попрощался с Беатрис и сдержанно кивнул Элис. Хелен потешалась, наблюдая за потугами Анри быть вежливым с ее подругой.
– Всё в порядке, Хел? – Элис присела на небольшую софу, на которой Хелен сидела, прикрыв глаза, после того как Анри ушёл.
– Да, Лисси, – улыбнулась девушка, не открывая глаз. – Уже подкинул мне работёнки.
– Поделишься деталями? – полюбопытствовала подруга.
– Пока нет, сама понимаешь, – пожала плечами Хелен. – Пока я не проверю, не могу раскрывать детали.
Элис кивнула. Она привыкла, что Хелен стала очень скрытной, и уважала ее личные границы. Главное, что сейчас подруга снова стала любить и ценить себя, окрепла, встала на ноги и, кажется, полностью контролирует свою жизнь и ментальное здоровье.
– Спасибо за ужин, Хел, миссис Дюпон… – Элис тоже засобиралась домой. – Давно я так душевно не проводила время.
– Заходи в любое время, – улыбнулась Хелен и приобняла подругу за плечи. – И я жду тебя у себя в лавке, пришлю адрес и дату открытия.
– Элис, мы тебе всегда рады, – добавила Беатрис, обнимая девушку.
– Спасибо, – улыбнулась гостья и направилась к выходу, – не провожайте.
– Хелен, ты в порядке? – забеспокоилась Беатрис, взглянув на дочь.
– Да, мама, просто немного устала. – Хелен потёрла виски. – Я пойду к себе, спасибо за праздник, всё было чудесно.
– Ты всегда можешь прийти ко мне за советом. – Беатрис коснулась плеча дочери.
– Я ценю это, спасибо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, дорогая, – ответила миссис Дюпон в удаляющуюся спину дочери.
Она чувствовала, что-то произошло. Хелен давно не была такой задумчивой и одержимой. Возможно, снова этот О’Брайан. В прошлом, всё, что касалось этого мальчишки, действовало на Хелен как красная тряпка на быка и у нее срывало все тормоза. Беатрис вздохнула, пустила скупую слезу и, попросив домработницу убрать со стола, направилась в свою спальню, где наедине с собой могла вспомнить былые времена, когда вся семья была в сборе, а ее дочь была жизнерадостной девочкой, радуя своих родителей стихами и песнями, исполняя их на семейных праздниках.