она коррелирует довольно точно.
Чем объясняется сходство или, точнее, подобие планетных расстояний и музыкальных интервалов, мы уже знаем…
Космос был для пифагорейцев единым живым существом (Платон, «Тимей»), Солнце же, считали они, есть живой огонь и главная движущая сила Космоса (стоик Клеанф, III в. до н.э.). Стоики Хрисипп и Посидоний (II-I вв. до н.э.) учили, что Космос одушевлен и рационален, и что человеческая душа имеет в нем частичку (Ван-дер-Варден Б. Рождение астрономии. М., «Наука», 1991). Душа человека тоже приходит из Космоса и возвращается туда после смерти тела, чтобы возродиться снова (перевоплотиться): эти странствия необходимы душе, чтобы постепенно достичь совершенства.
Перевоплощение (реинкарнация) называлось у греков метемпсихозом (греч. meta-em-psychosis). Считалось, что сам Пифагор помнил свои прежние воплощения.
Кроме того, у греков было первичное представление об астральном теле и даже двойнике: они называли его «образом жизни» (to eidolon tis aionos — «идол Эонов» /!/): «В то время, как тела всех людей подвластны смерти, — писал поэт-пифагореец Пиндар, этот образ остается живым, поскольку он один исходит от богов. Он спит, пока члены тела еще действуют, а тому, кто спит, он во многих сновидениях предзнаменует решения вопросов, благоприятные или скорбные» (цит. по Ван-дер-Вардену). Ср. у бенинцев (лекция 6).
Пифагорейцам удалось и превратить андрогинный квадрат обратно в треугольник — с помощью уже упоминавшейся тетрактиды (греч. tetraktis):
o
/
4 o—o 4
/ /
o—o—o
/ / /
o—o—o—o
4
Здесь квадрат снова развертывается в треугольник, и получается фигура, не менее продуктивная, чем Светлый Престол (Мин Тан) китайцев. Вы видите, что из этой фигуры легко выводится и гексаграмма, и десятка (десять точек), и девятка (девять малых треугольников), и дюжина (три стороны по четыре точки на каждой). См. об этом.: Холл, Мэнли П. Энциклопедическое изложение… Новосибирск, 1992 (переводчик называет эту фигуру «тетрактис»).
Таковы были в общих чертах эзотерические представления греков. Какой-то цельной системы наподобие современных им индийских или персидских у греков не возникло, хотя связь между ними существовала несомненно (Платон, Аристотель и другие титаны греческой мысли все-таки в гораздо большей мере философы, чем эзотерики). Однако, как писал небезызвестный вам Алексей Федорович Лосев (1893-1988), эзотерические представления греков «оказались чрезвычайно живучими не только в пределах самого античного мiра, но и во всех последующих культурах, вплоть до современных теософии и антропософии»