Это, верно, черт начинает счет,
Перекрестьем гор разделяя нас.
Мы с тобой действительно ни при чем.
Двое суток врозь – такова цена.
Двое суток без. Понимаешь, бес?
Не сойти с ума, не найти покой.
Потому что там, за горами, лес.
Этот лес действительно далеко.
А за лесом даль, синева листа,
Корабли идут, не боятся волн.
Там и ночь светла, только ты устал,
И тебя не радует ничего.
Столько звезд вокруг – даже ветер стих,
Словно мир вот-вот остановит бег.
Свет очей моих, боль ночей моих,
Я все время думаю о тебе.
* * *
Помнишь, как мы смотрели «Ускользающую красоту» Бертолуччи? Уходила весна, обещая нам долгое плодородное лето. Обладание становилось мечтой бесплотной, а потому несбыточной, ибо нельзя обладать тем, кого нет. В тот вечер, цветущими садами встречающий нашу новую жизнь, в тот вечер нам было даровано высшее искусство видеть и не касаться, следить за движением, не строя препятствий, быть благодарным за право сопричастности и никогда не требовать большего. Ускользающая красота – как далекое эхо забытой песни, что поется раз в тысячу лет.
Никогда, никогда не давайся мне в руки, всегда будь моим завтра, рассветным, неясным, состоящим из намеков и предчувствий, чтобы я могла идти за тобой, мечтать о тебе, разгадывать шифры твоих телеграмм. Нас не существует вместе, поскольку раствориться равно умереть. Нас не существует друг без друга, поскольку движение, подобное вечному кружению планет, зовет одного за другим. Я следую за тобой в своей абсолютной свободе.
И в этой свободе мои величие и сила, из которых, вспыхивая, возникают новые и новые миры. И красота, ускользающая от меня, становится ветром, осыпающим цвет садов, согревающим почву, рождающим завязь. И длится плодородное лето, и благодатная осень, и зима, могучая в своей животворящей смерти, и чудо необладания создает нас, нерушимых, бесконечных, ведущих друг друга извечным путем чистого творчества, где нет ничего, кроме духа, неподвластного желаниям и законам.