игнорирует возможность переживаний номер один, два и три до зачатия и в период беременности), мы видим, что за три года процент увеличивается в пять раз — до двадцати пяти процентов. В следующие три года рост будет происходить по крайней мере с той же скоростью, и это означает (пятью двадцать пять равно сто двадцать пять), что к семи годам все переживания Джоан будут записаны в необходимой для выживания куче.
Мишель делает паузу, смотрит на учеников, на доску, снова на учеников со странно мягким отрешенным выражением лица. В зале полная тишина.
— В этом анализе есть только одна неточность, — говорит он, нахмурившись, — мы недооценили идиотскую логику ума. После рождения, королевского переживания номер один, у ребенка есть по крайней мере сотня стимулов, способных запустить переживания номер один, два или три. Но в силу логики идентичности каждый из этих стимулов немедленно ассоциируется в уме ребенка со всем остальным, что имеет к нему отношение. Руки врача ассоциируются с руками мужчины, руки мужчины ассоциируются с мужчинами, мужчины ассоциируются с людьми вообще. Зеленый цвет больничных стен ассоциируется с зеленым цветом травы и деревьев. Больничные стены ассоциируются со стенами вообще, стены вообще — со всеми поверхностями т. д.
Если мы честно посмотрим на то, что происходит с момента рождения, мы увидим, что все, что ребенок переживает, ассоциируется с болью, угрозой для выживания и относительной бессознательностью. Все, что ребенок переживает с момента рождения, является по крайней мере переживанием номер три, и таким образом, все записи ребенка попадут в необходимую для выживания кучу. Все его поведение будет механическим ответом на стимул.
Мишель сидит на стуле, слегка наклонившись вперед, с абсолютно нейтральным выражением лица. Он говорит теперь гораздо медленнее, делая длинные паузы между предложениями. Большинство учеников слушают со смущением, недоверием и подавленностью.
— С момента рождения мы попадаем под влияние механического ума. С момента рождения все — только стимул — ответ, стимул — ответ, стимул — ответ. Механический ум использует свою логику идентичностей в своих кретинических усилиях выжить. С момента рождения мы полностью попадаем под влияние машинного ума… стимул — ответ, стимул — ответ, стимул ответ…
Все вы недавно видели, что, когда Роберт пытался решить, поднять или опустить руку, рука просто оказывалась поднятой или опущенной, или решение каким-то образом оказывалось у него в голове… Все механично… Контроля нет… Все механично… Стимул — ответ, стимул — ответ, стимул — ответ…
Мишель делает длинную паузу и нейтрально оглядывает аудиторию. В зале глубокая тишина. Большинство учеников смотрит мрачно.
— Вы — машины, — беззаботно говорит он через некоторое время, — вы никогда не были ничем, кроме машин…
Тренер снова делает паузу, глядя на зал с полным безразличием.
— Ваши жизни полностью механичны… Только стимул — ответ, стимул — ответ, стимул — ответ…
Ваши жизни бессмысленны… У машин нет смысла… У машин нет целей… идеалов… морали… смысла… Машины просто ползут… механически… пытаясь выжить… они рассыпают искры… выбрасывают вонючий выхлоп… но они абсолютно бессмысленны… Кто-то из учеников тихо плачет. Большинство сидит неподвижно. На лицах протест или депрессия.
— Вы — машины… Вы никогда не были ничем другим… Контроля нет… У вас никогда не было никакого контроля… Все ваши трагедии — это проигрывание ваших лент…
Мишель берет с подставки свой термос и пьет.
— Все ваши драматические переживания, — продолжает он, облизывая губы, — это только проигрывание в вашем машинном уме каких-то старых угроз для выживания. Все-это только стимул — ответ, стимул — ответ, стимул — ответ…
Вы потратили всю свою жизнь на попытки найти лазейку и не признавать, что вы — машины. Потратили всю жизнь, пытаясь не признавать того, что есть… Вы были машинами до тренинга… Вы остались машинами после тренинга… Никаких перемен… Двести пятьдесят долларов ни. за что… (Кто-то тихо смеется.) Вы — машины…
Заметьте, что ваши умы сопротивляются. Ваши умы подкидывают вам мысли вроде Это слишком абстрактно или Это бессмысленно… Вы знаете, что вы свободны потому, что через ваши умы механически проскакивает мысль Я свободен. За ней механически следует другая — Да, верно, я свободен…
Кто-то громко смеется, но Мишель, кажется, не замечает этого.
— Все вы сидите и говорите себе: Это еще один трюк тренера… Через несколько минут он все переиграет и скажет