со всей Вселенной. Если с тобой такого не было, тебе не понять, о чем я говорю.
— Я оценил твое переживание, Клифф. Для меня это не проблема. Какие выводы ты извлек из своего переживания?
— Бог существует, — отвечает Клифф. — Он всемогущий и всезнающий. Наши жизни могут быть предопределены.
— Удивительно, — говорит тренер, поворачиваясь ко всем. — Жопы, вы видите, что делает Клифф? Он берет явно ценное переживание и приклеивает к нему совершенно постороннее верование. Вот что я тебе скажу, Клифф, — продолжает он, снова обращаясь к Клиффу, — ты прячешься в веру. Твоя жизнь не работает, а ты чувствуешь себя правым, веря, что Бог это сделал. Когда ты перестанешь обвинять Бога?
— Я не обвиняю Бога! Все, что я хочу сказать, это то, что какое бы направление, хорошее или плохое, ни приняла наша жизнь, это может быть уже заранее решено. Я никого не обвиняю!
— Тебя так заебали, что ты даже не понимаешь, что то, что ты говоришь, значит: если моя жизнь не работает, то это потому, что Бог так предопределил. И ты опускаешь руки, садишься, жалуешься, скулишь и ждешь магического момента объединения со Вселенной, когда ты сможешь забыть о том, что происходит сейчас. Поэтому ты выключаешь свои переживания!
Ну и ладно. Есть много других зомби, которые составят тебе компанию. А у меня есть еще новости.
Мишель терроризирует нас как учитель, и мы ждем экзамена.
— Каждый раз, когда вы выключаете свое переживание и не берете на себя ответственности за него, вы приносите в жертву свою сущность. Вы также обрекаете себя на повторения. Вы застреваете на воспроизведении своей дряни.
Клифф, который уже сел, снова хочет что-то сказать.
— У меня создается впечатление, — говорит он, — что, что бы мы ни сказали, мы не сможем победить, — он снова садится.
— Это верно. Мне не для того платят, чтобы я проигрывал. Скажу еще. Что бы вы ни говорили сейчас, я выиграю, но в конечном счете вы не сможете проиграть. Да, Кирстен?
— Мне нужен пакет и платок.
Ассистент спокойно подает ей все необходимое.
Кирстен нервничает, но ее не рвет.
— Хорошо, — говорит тренер. — Барбара?
— Мне очень жаль, — говорит Барбара, крупная, привлекательно одетая женщина лет под тридцать, — я все время следила за тобой, но я нахожу идею тотальной ответственности нелепой. Две недели назад, пока я была на работе, мою квартиру взломали, и я лишилась новой стереосистемы, телевизора и кое-какой одежды. Уверяю тебя, я не была причиной ограбления своей квартиры.
— Конечно, была, — говорит тренер, направляясь к своему термосу.
— Но я не грабила свою квартиру.
— А кто грабил?
— Я не знаю вора! — раздраженно отвечает Барбара.
— Кто заставляет тебя думать, что твою квартиру ограбили?
— Я пришла домой, а моей стереосистемы нет!
— Может быть, я ее одолжил.
(Смех.) — Мою квартиру ограбили, и я не несу за это ответственности.
— Ты говоришь мне, что ты пережила ограбление своей квартиры, и я говорю тебе, что ты создала это переживание.
— Но я не создавала. Я поставила дополнительные замки, я говорила сторожу…
— Ты берешь на себя ответственность за покупку стереосистемы?
— Да.
— Ты берешь на себя ответственность за покупку телевизора и дорогой одежды?
— Конечно, но я их не крала.
— Ты берешь на себя ответственность за наем этой квартиры?
— Да.
— Ты берешь на себя ответственность за наем на работу, из-за которой весь день в квартире никого нет?
— Что из этого?
— Берешь?
— Да.
— Ты берешь на себя ответственность за то, что не завела друзей, которые могли бы все время находиться в квартире?
— Может быть, но…
— Когда ты пришла домой и обнаружила, что из твоей квартиры исчезли вещи, чья это была идея, что тебя ограбили?
— Моя идея.
— Именно.
— Проклятье, — раздраженно говорит Барбара, — что именно?!
— Именно ты создала идею, что тебя ограбили.
— Но я не была причиной ограбления.
— Не было бы никакого ограбления, если бы ты не создала его. Если твою стереосистему украли, то сделала это ты.
— Ты спятил!
— В этом весь ЭСТ, — беспечно говорит Мишель, делает шаг к Барбаре и кричит: — СОЙДИ С УМА, БАРБАРА! Ты думаешь штампами и ПОЗВОЛЯЕШЬ ДРУГИМ ЛЮДЯМ диктовать реальность, тогда как ты создаешь ее сама!
— Не кричи, — нервно говорит она.
— Я кричу, когда я кричу, Барбара, а когда я не кричу, я не кричу, — спокойно отвечает он. — Ты создала ограбление. Кажется абсурдным, верно?
— Да.
— Барбара ограбила собственную квартиру. Кажется абсурдным, а, жопы?
(Нервный смех, несколько Да и Полный абсурд!) — Прекрасно, — говорит Мишель