никаких теорий о том, чем ты должна быть. Не существует такой вещи, как ЭСТ-личность, есть только большая живость, радость, любовь, самовыражение. Ты поняла?
— Да,- увереннее говорит Аннабель, — я теперь вижу, что моя дезориентация не имеет никакого отношения к тому, о чем говорилось в этой статье.
— Хорошо. Сейчас мы не знаем, от чего именно пытается спрятаться твой ум, что и вызывает дезориентацию, но ты будь с этим, прикасайся к тому, что ты испытываешь, когда думаешь, что дезориентирована, и бери, что получишь. Спасибо, Аннабель (аплодисменты). Диана?
Диана одета более консервативно и менее вызывающе, чем три дня назад. Она смотрит в пол, как будто собираясь с мыслями, и говорит медленно, но твердо.
— В процессе правды я прикоснулась… я взяла темой свою неспособность получать удовольствие от секса. Я сейчас живу с мужчиной. Я думаю, что люблю его, но должна притворяться, когда мы занимаемся любовью. В действительности я ничего не чувствую. Когда Дон попросил прикоснуться к образам прошлого, я увидела, что мне десять лет, и мой дядя пристает ко мне. Я помнила это происшествие, я не вытесняла его. Родителей не было дома, я играла у дяди на коленях, и он начал делать своими руками грязные вещи и меня заставил делать то же самое. Когда я…
— Стоп, Диана, — прерывает Дон, — грязные вещи — это твои верования, твои концепции. Это то, что ты добавила и добавляешь к актуальному происшествию. Скажи нам, что случилось?
Диана молча смотрит на Дона.
— Мне было только десять лет! — говорит она.
— Я понял это, — говорит Дон, — и твой дядя трогал твой правый локоть, правильно?
— Нет! Он трогал меня… между ногами.
— Хорошо. Я понял. Продолжай.
— Хорошо, — говорит Диана, слегка покраснев, — он приставал ко мне и впоследствии я осознала, что все это плохо. Моя мать…
— Извини, Диана, — снова прерывает Дон, — в следующий уик-энд мы будем говорить о реальности и о том кто это сделал. Ты поймешь, почему я хочу, чтобы ты посмотрела, кто именно считает то, что ты и дядя делали, плохим или грязным.
— Все считают. Это и было грязным.
— Ты решила пережить это как грязное, — говорит Дон, стоя напротив Дианы. — Смотри, на семинаре для выпускников одна женщина поделилась, что четыре года занималась инцестом со своим отцом и чувствует себя ужасно. Есть инцест и ее чувства по поводу инцеста. Сразу после того, как она села, другая женщина встала и сказала: Слушая эту женщину, я осознала, как я люблю своего отца и что я всегда отчасти хотела, чтобы он совершил со мной инцест. Мне всегда казалось, что это было бы восхитительно. Дело не в том, что одна женщина права, а другая неправа. Я хочу, чтобы ты поняла, что одно и то же физическое событие может быть пережито и как грязное, и как восхитительное.
— Хорошо, — говорит Диана, обрадовавшись возможности продолжать, — как бы то ни было, с тех пор… — она останавливается и думает, — как бы то ни было, в процессе правды я чувствовала себя очень неловко, так как осознавала, что годами старалась быть очень сексуальной, одеваться очень сексуально, а потом… обычно… решала, что мужчины — грязные… из-за того, что они находили меня сексуальной и хотели секса. Мне очень трудно быть, просто быть с людьми, я… я всегда должна подавать себя, быть привлекательной, вызывать желание. Это очень грустно.
Диана резко садится, ученики аплодируют.
— Хорошо, спасибо, Диана, — говорит Дон.
— Кто еще хочет поделиться? Джед?
Джед — молодой парень в залатанных джинсах и майке с изображением листа марихуаны.
— Я думаю, что последний процесс с общим страхом был просто грандиозным. Когда мы вышли из отеля, я сказал бу швейцару, и он занервничал. Затем я посмотрел в лицо нескольким встречным парням, и они обошли меня стороной. Затем я сказал бу еще нескольким людям, и один убежал (смех). Но совсем отличная вещь случилась, когда я спускался в метро и шел следом за высоким пожилым человеком в дорогом пальто. Я сказал ему бу, и он посмотрел на меня сначала безо всякого выражения, потом рассвирепел и сказал БУ так громко, что я отлетел. Потом он улыбнулся и сказал: Я уже прошел тренинг.
(Смех и аплодисменты) Мы делимся дальше. Одни рассказывают о замечательном повышении энергетического уровня, другие — как им понравился последний процесс; третьи делятся своими переживаниями в процессе правды, некоторые — тем, что с ними ничего не произошло.
Затем представитель Отдела выпускников города предлагает нам серию дальнейших семинаров и рассказывает об особенно удобном для нас семинаре Будь Здесь Сейчас,