напряжением. Она говорит шепотом:
— Он выгнал ее, когда мне было четыре года. Она исчезла. Он кричал… и она исчезла.
— Хорошо, Линда, это хорошо. Ты прикоснулась к чему-то важному. Но мы только нашли это. Хочешь ли ты перепережить это, быть с этим и не сопротивляться этому?
— Да, — шепчет она.
— Хочешь ли ты взять темой процесса правды те чувства, которые ты испытывала, когда твой отец называл твою мать шлюхой, и действительно прикоснуться к этим чувствам?
— …Да.
— Хорошо. Сейчас, перед тем как открыть глаза и сесть, я хочу, чтобы ты представила себе зал. Хорошо. Открой глаза. (Аплодисменты.) — Вы знаете, что я не хочу, чтобы вы, жопы, думали, что вы чему-то учитесь. Вероятно, две сотни из вас говорят сейчас сами себе: Бедная Линда, ее папа испачкал ее и искорежил всю ее жизнь. Это говно, жопы, самое настоящее говно. В следующую субботу вы увидите, кто действительно испачкал Линду, и это не был ее папа. Вы увидите, кто искорежил Заню, и это не был ее папа. Вы увидите, кто действительно искорежил вашу жизнь, и это не был ваш папа. Поэтому не стройте никаких блестящих концепций. Когда у вас появляются мысли, вспоминайте, что вы жопы, поэтому ваши мысли — это только, вероятно, новое говно. Да, Джери?
— Я не знаю, как мне описать свою тему. Я хочу сказать, что это — проблема.
— Давай.
— Проблема в том, что моя жена начала жаловаться на мои разъезды. Я езжу около двадцати недель в году. Но она знала об этом, когда мы женились. Она знала об этом. Теперь, через четыре года, она просто накинулась на мои разъезды. На прошлой неделе она сказала: Я и дети уже привыкли к тому, что ты есть, и к тому, что тебя нет. Может быть, будет лучше, если ты не вернешься. (Смех.) Я люблю жену и ездить люблю тоже. Но… она тоже любит меня, и теперь мне не очень хорошо ездить.
— Хорошо. Здесь две вещи, Джери. Давай сперва изучим твою проблему, а потом решим, какая у тебя может быть тема.
Дон подходит к той доске, которая ближе к Джери.
— В действительности здесь две проблемы. Одна — у твоей жены, другая — у тебя. Но поскольку проблема твоей жены идет первой, мы посмотрим сначала на нее. Как бы твоя жена сформулировала свою проблему?
— Она бы сказала: Я не люблю твои разъезды.
— Это не проблема. Если бы она не любила твои разъезды, она бы их прекратила, вот и все.
— Да, но она меня любит и знает, что мне нужно ездить по работе.
— Грандиозно! Теперь у нас есть проблема мне не нравится, что Джери ездит, но я люблю его, и он должен ездить, чтобы содержать семью. Хорошо?
— Прекрасно.
Дон проводит вертикальную линию посередине доски и пишет первую часть предложения (Мне не нравится, что Джери ездит) на левой половине, слово но — в центре и вторую часть предложения — на правой половине.
— Ну, — произносит тренер, поворачиваясь к аудитории, — где проблема?
— На доске? — неуверенно спрашивает Джери.
— Где на доске?
— Она не любит мои разъезды?
— Нет. Мы установили, что это само но себе не является проблемой.
— Тогда все вместе.
— Нет, это слишком обще. То, что она тебя любит, проблема?
— Не всегда. (Смех.) — А то, что тебе надо ездить ради денег?
— Само по себе нет.
— Тогда где проблема? Эй, вы! — спрашивает тренер, — где проблема?
Несколько человек кричат, что в слове но.
— Да! — громко соглашается тренер. — В слове но.
— Смотри, Джери, если я напишу мне вечером нужно поработать, будет ли это проблемой?
-Нет.
— Хорошо. Если я прибавлю слово и, будет это проблемой?
-Нет.
— Хорошо. Если я прибавлю фразу я люблю ходить в кино будет это проблемой?
-Нет.
— НЕТ! Я люблю ходить в кино, и мне нужно вечером поработать. Ничего такого. Никаких проблем. Теперь смотри, что получается, если я заменю слово и на слово но. Я люблю ходить в кино, но мне нужно вечером поработать. Теперь у нас проблема. Ты знаешь, из чего она состоит? Из слова но. Наша жизнь каждую секунду наполнена противоречивыми желаниями, и мы только иногда переживаем некоторые противоречия, как проблемы. В действительности мы решаем пережить противоречие, как проблему. Четыре года жена Джери спокойно переносила его разъезды. Это, вероятно, ей не очень нравилось, но она не считала это проблемой. Сейчас она — считает.
Большинство из вас хотели бы пообедать, но вы не можете уйти, пока я вас не отпущу. Одни переживают это, как важную проблему. Другие — нет. Практически все хотят есть, и никто не может уйти, но только некоторые делают из этого проблему. Остальные просто живут с этим Я хочу есть, и я сейчас не могу поесть. Хорошо. Значит, твоя жена