* — Шарлотта? Встань, — говорит тренер после перерыва.
Шарлотта, очень молодая блондинка в джинсах и блузке, встает.
— Вот что со мной случилось во время этого процесса, — оживленно говорит она, — я вся расслабилась, совершенно отпустила себя, это было грандиозно. Когда ты вернул нас обратно, зал показался таким красивым! Я имею в виду ковер. Цвет ковра был просто потрясающим. Как будто поле травы, если ты понимаешь, что я имею в виду. Мне очень понравилось.
— Спасибо, Шарлотта (аплодисменты). Майк.
— Я говорю в первый раз, — произносит Майк глубоким голосом, — во время этого процесса со мной ничего не случилось. Напрасно потерянное время.
— Спасибо, Майк.
— Можно задать вопрос?
— Чуть позже.
— Хорошо.
— Спасибо. (Аплодисменты.) — Том?
Том — молодой человек, который ранее назвал тренера высокомерным мерзавцем.
— Было интересно, — говорит он, — я много занимался медитацией и должен признать, что все эти перемещения пространства привели меня в такое состояние, которого я обычно достигаю не раньше, чем через час глубоких дыхательных упражнений. Я просто удивлен. Было хорошо.
— Спасибо. (Аплодисменты.) Дженифер? Возьми микрофон.
Дженифер, полная женщина лет сорока с утомленным выражением лица.
— Знаете, это я плакала. Я не знаю почему. Я делала все, как ты говорил, и когда мы дошли до живота, и ты сказал поместите пространство в животе, я внезапно заплакала. Это было смешно. Я понятия не имею, почему я плакала.
— Все в порядке, Дженифер, — говорит Дон, — выполняй инструкции и бери, что получишь. Ты сопротивлялась плачу?
— Нет. Это даже странно. Это был очень спокойный плач. Как будто ты нажал какую-то кнопку у меня на животе, и открылся какой-то кран. Это было странно.
— Спасибо, Дженифер. (Аплодисменты.) Тим? Возьми микрофон.
Тим, маленький лысоватый человечек в очках, говорит напряженным дрожащим голосом.
— У… сперва я хочу сказать, что мне страшно говорить. Я, — он прочищает горло, — испуганный говнюк (рассеянные аплодисменты). Но что касается процесса… как только ты сказал войти в свое пространство, даже до того, как надо было поместить пространство в левой ноге, то есть в самом начале процесса, я почувствовал панику. Меня все время трясло. Я не поместил ни одного пространства… Я все время пытался взять себя в руки. Я ничего не боялся целый день. Это черт знает что! Я еле держу микрофон.
— Все в порядке, Тим. Позднее, сегодня и завтра, мы будем говорить о том, что делать с такими вещами. Ты научишься смотреть на свой страх, и он исчезнет. Но не хватайся сейчас за этот спасательный круг. Оставайся со своим переживанием. Я не думаю, что ты должен понять это прямо сейчас. Сейчас просто будь со своим страхом, наблюдай его, не борись с ним. Хорошо? Спасибо, что поделился. (Аплодисменты.) Катя?
— Со мной ничего особенного не случилось, — говорит Катя, высокая стриженая женщина, — но я хочу рассказать, что где-то в конце процесса со мной было переживание ага!, — она улыбается, и некоторые смеются. — Это было во время помещения пространства в правую ягодицу, которая все время чертовски болела. Это самое яркое переживание за весь день. Я прикоснулась к своему телу и, действительно, прикоснулась к жизни.
— Спасибо, Катя. (Аплодисменты.) Дэвид?
— Я хочу знать, в чем цель процесса.
— Ни в чем, — спокойно отвечает Дон, — это просто часть тренинга.
— Я имею в виду, должны ли мы были увидеть свет? Или расплакаться? Или просто немного отдохнуть?
— Вы должны были следовать инструкции и взять, что получите. Что ты получил, Дэвид?
— Я ничего не получил, — говорит Дэвид, хмурясь, -но я, конечно, и не следовал инструкциям. Я все время думал, зачем мы это делаем, и еще думал о том, что хорошо бы поесть.
— Вот это ты и получил, Дэвид. Я понял, что ты понял, что ты не следовал инструкциям, думая, зачем нужен процесс, и мечтал о еде. Если ты хочешь прожить остаток своей жизни в уме, то давай, но если ты хочешь нечто пережить, то я предлагаю тебе начать с выполнения инструкций. Спасибо. (Аплодисменты.) Салли?
Обмен переживаниями продолжается. Очень странно видеть спокойную откровенность, с которой люди делятся своими переживаниями, так не похожую на столкновения с тренером до процесса и перерыва. Дон ли изменился или, может быть, мы?
— Вы прекрасны, — говорит Дон примерно через час, — однако существуют барьеры, не дающие вам переживать и выражать свое совершенство. Это первое положение.
Второе положение касается этих же барьеров. Положение простое — сопротивление ведет к усугублению. Если вы пытаетесь