От всех скрываешь свою тень
От всех скрываешь свою тень,
За маской скомканных улыбок,
Твой мир похож на акварель,
Нелепо пляшущих картинок.
Чужие мысли давят скорбью,
Слова сплетаются в узлы,
Ты жаждешь жить той простою,
Огнём безмолвия души.
Но тяжек сон и ночь пуста,
Скребется призрак тихо в память,
Тьма давит с силой на глаза,
Слепым покровом обнимает.
Ночь слов твоих терзает душу,
В твоих глазах моя печаль,
И я с тоской смотрю наружу,
Как манит вновь чужая даль.
Сбежать, все бросить, стать ненужным,
Беспечным пятым колесом,
Зловещим, твёрдым, равнодушным,
Ещё одним кошмарным сном.
Стать виноватым в чьей-то лжи,
Причиной слёз и вспышкой гнева,
Быть оговоркою судьбы,
Вопросом вечным без ответа.
Я чья-то память
Я чья-то память. Чей-то образ.
В воспоминаниях живу,
Далекий, смутный, тихий голос,
Что воскрешает тишину.
Река времён вновь смыла лица,
Оставив блики старых чувств,
Лишив при этом веры, смысла,
Вдруг осознал, что мир мой пуст.
Я размышляю, вижу, слышу,
Пытаюсь что-то сохранить,
Но чаще боль в словах предвижу,
Ту, что хочу так отпустить.
Она нема, пуста, безлика,
Лишь очертания и страх,
Но вместе с тем неумолима,
Как эхо прошлого в сердцах.
Но все же сколько в ней покоя,
И к вещей этой пустоте,
Иду я гордо, это воля
Толкает к пропасти извне.
Все чаще сны тревожат совесть,
Все чаще вижу пред собой,
Мной не написанную повесть,
Где я нашёл в пути покой.
Все чаще строки пахнут гарью,
Где на кострах я жгу мечты,
Когда смотрю я на бумагу,
То вижу чрево пустоты.
Она влечёт, она сияет,
Её бездонные глаза,
Ко мне с сомнением взывают,
И ждут, когда скажу я да.