Мимо спящих витрин я пройду,
Окунусь в тихий сон манекенов,
И быть может в их снах отыщу,
Я лекарство для порванных нервов.
Я пройдусь по брусчатке живой,
Отражусь в тишине мягким стуком,
Эта ночь породнилась со мной,
Провела по вискам светом лунным.
Я бы звезды хотел отыскать,
Только давит их город огнями,
Манекены стоят снова в ряд,
Отражаясь в душе зеркалами.
И у парка, на старой скамейке,
Закурив, буду думать о них,
Как кричат они громко: «Не смейте!»
Куклы в модной одежде, без лиц.
Манекены стоят снова в ряд,
Отражаясь в душе зеркалами,
Я все тщетно стараюсь понять,
Что случилось и с ними и с нами…
Рыцарь
“Он умер на рассвете, без мучений,
Развеян прах его на всех семи ветрах,
И конь его спокойный и смиренный,
Как часовой стоял у склепа врат.
Вздымались стяги, копья поднимались,
И горна звук раскатом бил в сердцах,
Мечи из ножен с лязгом вынимались,
И бились об щиты, внушая этим страх.
Начищены до блеска были латы,
Сияло солнце в облике зари,
О, рыцарь, ты не ждал от мира славы,
Но средь друзей стоят твои враги.
Поникли головы и дань последней чести,
Тебе пришли с почетом возложить,
О, рыцарь, ты не жаждал в жизни лести,
И этим смог ты всех их покорить.
Гром прогремел, седое небо плачет,
Достойный сын уходит в мир теней,
На кончике копья душа твоя сияет,
Сияет светом тысячи свечей…»