Оделис закрыла глаза на мгновение, пытаясь отбросить все сомнения. Она сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на своем внутреннем ощущении, и осторожно протянула руку к колоде. Ее пальцы сами нашли нужную карту. Она вытянула ее, перевернула… И увидела Шута.
Яркое, почти детское изображение беззаботного путника, стоящего на краю обрыва, с маленькой собачкой у ног и узелком на палке за спиной. Солнце сияло над ним, и в его глазах читалось одновременно безумие и безграничная вера. Это было так неожиданно, так… не по-её-правилам.
Старик посмотрел на карту, затем на Оделис, и на его лице появилась едва уловимая улыбка. Его голос стал еще тише, но слова прозвучали с удивительной силой, словно эхо древней мудрости: – Шут всегда начинает путь. Он доверяет своему сердцу, несмотря на неизвестность. Не бойся перемен, дитя. Иногда, чтобы найти себя, нужно просто сделать шаг в никуда.
Его слова пронзили ее насквозь. ‘Не бойся перемен’. Это было то самое послание, которое она отчаянно искала, хотя и не осознавала этого. Вся ее жизнь была попыткой контролировать и планировать, избегать неопределенности. А Шут? Он просто шел вперед, доверяя жизни.
Сердце Оделис забилось быстрее, странное сочетание любопытства и тревоги захлестнуло ее. С одной стороны, страх перед неизвестностью, перед тем, что все может измениться. С другой – волнующее предвкушение, почти экстаз от мысли, что наконец-то она сможет вырваться из оков рутины. Она купила колоду Таро, ощущая ее тяжесть в руках, словно она держала не просто карты, а ключ к совершенно новой реальности.
– Спасибо, – пробормотала она, чувствуя, как слова застревают в горле. – Я… я думаю, мне это нужно.
Старик лишь кивнул. – Путь уже начался, – сказал он, и в его глазах блеснул огонек. – Просто позволь себе идти.