Что-то потянуло ее туда. Неосознанно, почти против воли, Оделис свернула с набережной, словно невидимая нить вела ее к этой загадочной двери. Это было странное чувство, будто каждый шаг, каждый удар ее сердца был запрограммирован на этот момент. Обычно она бы прошла мимо, с легкой усмешкой отмахнувшись от ‘глупых суеверий’, но сегодня что-то было иначе.
Дверь со скрипом отворилась, и Оделис шагнула внутрь, мгновенно окунувшись в совершенно иной мир. В лавке царил полумрак, густой и тягучий, лишь кое-где пронизанный лучами света, пробивающимися сквозь запыленные витражи. Воздух был насыщен причудливой смесью ароматов: сушеные травы, сладковатый ладан, запах старых книг и чего-то еще, необъяснимого, но глубоко успокаивающего. Полки ломились от диковинных предметов: хрустальные шары, амулеты, колбы с разноцветными жидкостями, ряды книг в кожаных переплетах, таинственные шкатулки, будто сошедшие со страниц сказок. Это было не похоже на стерильные офисные помещения или гламурные бутики, к которым она привыкла; это место дышало историей и тайной.
За прилавком, словно вросший в него, сидел старик. Его седые волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза, скрытые за круглыми очками, сияли доброй и мудрой искрой. Уголки его губ слегка приподнимались в приветливой улыбке, словно он ждал ее. Он не произнес ни слова, лишь мягко кивнул, а затем его взгляд скользнул к колоде карт, лежащей рядом с ним на деревянной подставке.
– Добро пожаловать, – его голос был тихим, но глубоким, словно шелест осенних листьев. – Сегодня особенный день для новых начинаний.
Оделис невольно подошла ближе, ее обычно непоколебимая рациональность дала трещину. Она, всегда скептически относившаяся к эзотерике, к ‘гаданиям на кофейной гуще’ и ‘бабушкиным сказкам’, вдруг почувствовала необъяснимое притяжение к этим картам. На ее лице отразилась внутренняя борьба: ее логический ум кричал ‘глупости!’, но сердце, казалось, стучало в такт с каким-то древним ритмом, зовущим ее вперед.
– Карты Таро? – она произнесла это скорее как вопрос к себе, чем к старику. – Я… не очень в это верю.