Они надолго замолчали. Возвратившийся шофер посмотрел на них очень странно, но ничего не сказал. Натали пыталась осмыслить произошедшее, Козырев не мешал ей, равнодушно смотрел в окно и развлекал себя своими «магическими» трюками. Памятуя о причине недавнего наказания, организовывал для их автомобиля «зеленую волну», пытаясь мысленно воздействовать на работу городских светофоров.
И вдруг на подъезде к очередному перекрестку он заметил странное поведение одной из машин, которая остановилась на примыкающей дороге в ожидании разрешающего сигнала. Ее водитель вел себя явно неадекватно. Несмотря на красный свет, он то и дело трогался, проезжал несколько сантиметров, снова останавливался и тут же вновь возобновлял движение. В самый последний момент, когда до их такси оставалось каких-то несколько метров, странная машина окончательно сошла с ума. Невзирая на плотный поток, она резко стартовала с места и выкатилась на оживленный перекресток. Каким-то невероятным чудом им удалось избежать столкновения. Жуткий скрип тормозов, автомобиль развернуло, понесло юзом в неконтролируемом заносе, но, к счастью, остановило в полуметре от сумасшедшего самоубийцы.
Их потрясенный водитель стремительно выскочил, подбежал к хозяину странной машины и, испытывая сильнейший стресс, обложил последнего не стесняясь в выражениях. Тот медленно опустил окно. Седовласый мужчина лет сорока пяти, опрятно одетый, интеллигентного вида. Он совершенно не походил на психа. Несмотря на поток льющейся в его адрес брани, улыбался с явным облегчением, и, казалось, полностью контролировал свои эмоции. Его успокаивающий жест явно означал: мол, все в порядке, дружище, извини, так было надо.
Арсений вышел из такси. Обошел столь внезапно возникшее прямо перед ними препятствие. С обратной стороны, ранее скрытой от их взгляда, уткнувшись колесом в борт спасительного авто стояла детская коляска с младенцем внутри. Рядом на тротуаре распласталась тучная старушка, которая спешно и нелепо пыталась подняться. Скользкий асфальт не давал ни малейшей опоры, и пожилая женщина, громко охая и причитая, беспомощно барахталась у края проезжей части.