Натали без труда отыскала вход, но дверь оказалась заперта. На стук вскоре вышел импозантный метрдотель в элегантном форменном сюртуке. Во всем его виде явственно просматривалась горделивая уверенность в себе.
– Извините, сударыня, но ресторан сегодня закрыт на спецобслуживание.
– Да не может быть, я же ему звонила, он сказал, что пьет здесь с утра!
– Простите, кого вы имеете в виду?
– Ну мой друг, я ему звонила и обещала скоро приехать. А он обещал меня дождаться!
– Одну секундочку, я доложу Арсений Павловичу о вашем приходе. Как вас представить?
Девушка смерила его уничижительным взглядом и раздраженно отрезала:
– Натали!
Уже через минуту он поспешно вернулся и рассыпался в извинениях:
– Вы уж простите меня, пожалуйста, сударыня, просто он пришел сегодня к самому открытию, самый первый, и не хотел никого видеть. Как только кто-то пытался зайти – он доставал по десять тысяч и просил, чтобы его не беспокоили. А потом и вовсе велел закрыть двери и никого более не впускать. Так и сидит один! Целый день ест и пьет.
– Ладно, где он?
Но Арсений уже и сам двигался к ней навстречу с распростертыми объятьями. Верхние пуговицы рубахи расстегнуты, на лице блаженная улыбка. Нетвердой походкой, едва держась на ногах, он добрался до своей подруги и поспешно заключил ее в медвежьи объятия, практически повиснув на хрупкой девушке. Тут же подскочили два официанта и придержали его под руки.
– Не надо, я сам, я трезвый! Пойдем!
Они с трудом дотащились до столика и плюхнулись на удобные кожаные диваны.
– Гарсон! Угости мою даму! Неси все, что есть, пусть выбирает!
– Ну-ну-ну… Чего-й то ты разошелся? Принесите мне лучше меню, пожалуйста.
Официант услужливо удалился, а Арсений снова сгреб Натали в свои пьяные объятья.
– Наташка, я так рад, что ты приехала!
– Чего у тебя случилось-то? Кстати, как прошло с Леной? Я, собственно, и звонила спросить об этом. А ты тут квасишь в одиночестве.