Но морок длился недолго. Стоило сделать несколько шагов – и перед ними во всем своем ночном великолепии засияла миллионами огней суетливая, густозаселенная Москва. Возле большого, но одинокого столика их приветственно встречала целая бригада обслуживающего персонала. Официант услужливо отодвинул кресло, предлагая даме садиться. Меню было определено заранее, повара удалились завершать последние приготовления и молодые люди снова остались наедине.
– Да, впечатляет, ничего не скажешь!
Арсений самодовольно поднял бровь, как бы признавая свое превосходство и одновременно демонстрируя: «Ну что ж ты хотела, дорогая, со мной по-другому и быть не может!»
– Может, все же расскажешь, что с тобой случилось за все это время? С чего такие разительные метаморфозы?
– Да так. Пришлось кое-чему научиться. А вообще, просто хотел сделать тебе приятное, как-то удивить, порадовать.
– Тебе это удалось!
– Спасибо!
Ужин прошел за пустой, ни к чему не обязывающей болтовней. Они вспоминали прежнюю работу, старых друзей. Лена рассказывала о тех коллегах, о судьбе которых что-то знала. Арсений тоже поведал ей в общих чертах о своей работе в «Меркурии». Умолчал только об истинных причинах произошедших с ним изменений.
– Скажи, Козырев, а ты специально подгадал со свиданием под Хэллоуин?
– Нет, а что, сегодня Хэллоуин?
– Ну да. Завтра же 1 ноября, День Всех Святых, значит, сегодня гуляет нечисть. Точнее, в ночь с сегодня на завтра.
– Даже не знал об этом.
– Тогда ладно. А то я уже начала опасаться, не задумал ли ты напиться ночью моей девичьей кровушки.
– Нет, – улыбнулся Арсений, – хотя кое-какие сюрпризы подобного рода ожидаются.
– Не пугай!
– Я что, не внушаю тебе доверия?
– Теперь уже и не знаю. Какой-то ты странный сегодня…
Над столом повисла звенящая пустотой пауза, которую оба поспешили заполнить поглощением только что принесенных блюд. Утолив голод, Лена уставилась в окно, любуясь панорамным видом Москвы.
– Раньше, я слышала, ресторан вращался, – вспомнила девушка, которой надоело созерцать хоть и красивый, но все же один и тот же пейзаж за окном.
– Ты хочешь повращаться?