Но тут его подстерегала ловушка другого рода. Почему-то каждый раз наутро та, которая еще вчера казалась ему богиней и ослепляла неземной красотой, та, которой он добивался несколько последних дней или даже недель, совершенно теряла свою привлекательность. Он смотрел на нее, безуспешно пытался вызвать в себе хотя бы подобие каких-нибудь чувств и удивлялся, как он мог хоть что-то в ней обнаруживать раньше. На него накатывало жуткое раздражение, он с трудом сдерживался, чтобы не нахамить и никак не мог дождаться, когда же ненавистная дама покинет его скромное жилище. Как бы он ни старался скрыть свои чувства, внезапно нахлынувшая неприязнь отображалась на его лице ярчайшими красками. Девушка уходила, как правило, даже не пытаясь заикнуться о продолжении отношений, а он оставался один и ненавидел. Ненавидел в первую очередь самого себя, за то, что так по-скотски с ней обошелся. Но он ничего не мог с собой поделать, списывал все на неудачный выбор, на выпитое накануне спиртное. Уговаривал себя, что найти по-настоящему близкого человека очень не просто и что нужно лишь еще усерднее продолжать поиски.
А потом все повторялось снова. Знакомства, встречи, ухаживания, соблазнения. Робкие надежды, что теперь-то уж вот она, та самая. Он приглашал ее к себе, она соглашалась и наутро он снова, в очередной раз понимал, что и к ней он тоже не испытывает более ни малейшего чувства. Абсолютно никакого.
Он спешил к Натали, чтобы рассказать о новой победе и чтобы с горечью констатировать свое очередное поражение. Хотя почему поражение? Что-что, а уверенности в себе как в мужчине подобные приключения несомненно ему добавляли, а следовательно, и цель была достигнута. Но душа страстно желала чего-то большего. Ни с Викой, ни с Сашей, ни даже со Светланой он не испытывал ничего подобного. Впрочем, в случае с Александрой эксперимент нельзя было считать завершенным, ведь он так и не сумел переступить пресловутой грани, разделяющей любовь и дружбу. То же самое происходило и с Натали, разве что с тем отличием, что по поводу нее Козырев никогда еще не ставил себе столь далеко идущих планов.