Арсений вернулся домой раздосадованный и разочарованный. Первая эйфория от всемогущества и безнаказанности прошла. У него было все и у него ничего не было. Мир полностью изменился и вместе с тем остался тем же. Предстояло учиться жить по-прежнему в новых условиях. Предстояло учиться жить по-новому в прежних условиях.
* * *
Встречи с Натали, хоть и не очень частые, стали теперь его единственной отдушиной. Старые друзья обзавелись семьями и выпали из некогда дружной компании. Они по-прежнему с удовольствием виделись, но заполнить собой все свободное время Козырева встречи эти, естественно, были не в состоянии. Новыми знакомыми Арсений так и не обзавелся. Как-то не сумел он вписаться ни в гламурные тусовки, ни в респектабельные приемы, ни в культурные высокосветские мероприятия. Все эти люди из другого мира, которые когда-то казались ему недостижимыми, так и остались чужими и дело было вовсе не в них. Причина крылась в нем самом. Он стал чрезвычайно подозрительным, осторожным. Не желал никого пускать слишком глубоко в свою душу.
Неожиданно его накрыло жуткое, всепоглощающее, непробиваемое одиночество. Это новое чувство посреди шумной, пестрой, веселой толпы, было намного сильнее и ощутимее того спокойного и, пожалуй, даже приятного одиночества, которое он испытывал вскоре после отъезда Виктории, сидя один в пустой квартире без денег и без четких планов на будущее.
Теперь же любых средств присутствовало в избытке. Он запросто мог осуществить практически любое свое желание и таковых уже не осталось вовсе. Остро требовалась новая грандиозная цель. Она даже крутилась где-то в глубинах его сознания, но приступить к немедленному ее осуществлению мешали накрывшие его лень и скука.