Козырев не знал, почему Вселенная расширяется, сей механизм был ему неведом. Он даже, говоря откровенно, понятия не имел, каким именно образом реализовано хранение информации в акашапране, почему исполняется программа, как наши мысли влияют на ее содержание. Он лишь мог констатировать с огромной степенью вероятности, на основании анализа многочисленных опытных данных, что «магия» его освобожденного сознания действительно работает. Но само по себе это знание открывало не только возможность удовлетворения каких-то своих меркантильных потребностей. С ее помощью можно было также успешно исследовать новые явления, постигать неизведанное. Было бы желание и немного времени. Гораздо меньше, чем требовалось бы затратить, идя обычным адаптивным путем, пользуясь столь привычным и понятным для нас методом эмпирического познания, провозглашенным когда-то давно еще лордом Френсисом Бэконом.
Но Арсений пока продолжал тратить свой бесценный дар на пустые развлечения, пытаясь таким способом избавить себя от скуки и тоски. Иногда доходило до абсурда. В один момент ему вдруг жутко надоедали легко прогнозируемые спортивные результаты, и он начинал одну за другой творить невероятные спортивные сенсации. Средства массовых информаций взрывались вдохновенными статьями. Кто-то из журналистов рьяно обличал недавних фаворитов, в то же самое время его коллеги восхваляли темных лошадок, которые внезапно выбивались в лидеры турниров. Букмекеры впадали в панику, отдавая себе отчет, что они более не контролируют ситуацию, а Арсений, веселясь, наблюдал за развитием ситуации со стороны. На какое-то время это помогало.
Потом он вдруг со спорта переключался на моду, на культуру, на искусство. И снова незаслуженно возвышал посредственность, а достойных, талантливых и трудолюбивых напротив, доводил до полного отчаянья и исступления. Его забавлял сам процесс. Насколько эфемерными, непрочными, надуманными оказались на поверку субъективные оценки людей. Даже в их огромной, статистически представительной массе. Как же просто оказалось формировать общественное мнение, подсовывая ему в качестве пищи любые, даже самые нелепые варианты. И чем неожиданней, чем бездарнее была идея, чем легче проникала она в умы человеческие, тем проще захватывала там позиции, тем прочнее сидела. К счастью, теряя подпитку в виде козыревских «волшебных» установок, мир довольно скоро возвращался на круги своя, и Арсений снова получал порцию удручающего веселья, наблюдая за стремительным низвержением недавних дутых авторитетов.