Интуиция подсказывала ему, что именно так оно и есть, а косвенным подтверждением оставались все те же волшебные сны. Он твердо продолжал верить: что возможно во сне, достижимо и в реальной жизни, а следовательно, ему еще есть к чему стремиться. И хотя праздная жизнь неимоверно развратила, разленила его разум, пресытила тело, потенциальная возможность покорения новых вершин оставалась пока еще тем единственным стимулом, который заставлял думать, побуждал к чему-то стремиться и чего-то хотеть. Где-то глубоко внутри него еще жил тот, прежний Арсений Козырев. Едва теплившийся уголек его сильной, целеустремленной личности пока дремал в уставшем теле, надежно укрытый страстями и пороками. Но пока он продолжал тлеть, пусть несильно, едва-едва, задыхаясь в отсутствии необходимого для горения кислорода, все еще оставалась надежда на возвращение. Ведь любая струя свежего воздуха из новых идей и стремлений способна была в один миг снова раздуть пламя, разжечь из этого почти потухшего уголька неистовый душевный костер, уничтожающий все препятствия на пути к великой цели.
Человек, его душа, Бог внутри него сильнее законов природы! Вот какое утверждение могло бы вызвать эту столь необходимую струйку. Да что там струйку, бурю, смерч, ураган! Стоило только Козыреву заметить и надежно зафиксировать для себя факт нарушения физических законов при выполнении своих «заказов», это перевернуло бы с ног на голову всю его пресыщенную, скучную жизнь. Но пока ничего подобного не наблюдалось. А посему он лишь продолжал лениво присматривать за ходом исполнения желаний, с надеждой когда-нибудь, в будущем все же узреть вожделенный эффект, дабы вплотную подойти к эпохальному открытию.