Ветер еще больше усилился. Повалил густой снег. Он шел и раньше, но теперь на смену крупным и нежным снежинкам, мягко устилавшим все горизонтальные поверхности, пришли жесткие и колючие микроскопические кусочки льда. И летели они, гонимые ветром, почти параллельно земле, ощутимо царапая замерзшее лицо. Козырев совершенно не чувствовал холода, но при этом законы физики продолжали выполняться неукоснительно. Кожа высохла и натянулась. Выдыхаемые пары воздуха конденсировались и тут же замерзали на ее поверхности. «Это, конечно, хорошо, что я не мерзну, но странно, – как всегда рационально рассудил Арсений. – На всякий случай нужно закругляться. Эффект пока не исследован. Может быть, все дело исключительно в личных, субъективных ощущениях. Сейчас мне тепло, а завтра еще, чего доброго, свалюсь с воспалением легких».
Слезать оказалось гораздо сложнее, чем забираться наверх. Козырев было прицелился, но затем передумал. Зачем утруждать себя излишними сложностями, подвергать ненужному риску, когда для тебя в этом мире больше нет ничего невозможного?
– Лестницу мне! – крикнул он.
Снизу послышались хриплые мужские голоса и топот тяжелых ботинок. Из приоткрытой двери чердачной постройки блеснули и засверкали яркими искрами на свежевыпавшем снегу лучи мощных ручных фонарей. Вслед за ними, тяжело ступая, на крышу медленно выползли трое мужчин, таща за собой большие железные саквояжи и складную металлическую стремянку.
– Добрый вечер! – вежливо обратился к ним Арсений.
Ночные гости встревоженно обернулись, развернули свои фонари в сторону прозвучавшего голоса и ошалело уставились на светящуюся во тьме фигуру.
– Вы не могли бы одолжить мне вашу стремянку? Очень хочется спуститься на грешную землю.
– А нафига ты туда забрался? – удивился один из них.
– Это из-за тебя во всем районе свет отрубился? – вторил другой.
Его подозрения развеял третий, судя по всему, более сообразительный:
– Сомневаюсь. Оттуда он навряд ли дотянулся бы до трансформатора.
– А может, он сначала сломал, а потом залез, – снова предположил второй.