Но в последнее время стало сложнее. Ты, наверное, слышал, как я намучался с предыдущим директором и сколько сил мне стоило свалить его! Он буквально перекрыл мне кислород, ограничил доступ к моим средствам, хотя даже представления не имел о моем существовании. И что же мне оставалось делать?
«А ведь прежний директор, судя по всему, был неплохим человеком. Жаль, такие обычно не способны ужиться с нынешней властью», – с грустью подумал Козырев и продолжил чтение документа.
Теперь там подвисли десятки ярдов денег, для вывода которых у меня остается совсем мало времени. Не дай Бог, со дня на день предприятие реорганизуют, преобразуют в полностью государственную форму собственности и все мои денежки попадут в бюджет, то есть практически канут в Лету!
И вот в тот самый момент, когда я наконец-то все уладил, все устроил, все подготовил к выводу в надежное место столь огромной денежной массы, эта тупая паскуда начинает капризничать! Это что такое и как это, я тебя спрашиваю, понимать?!?!
Я тебя очень прошу, Ларик, во имя нашей с тобой дружбы, приструни эту свою мегеру, ибо, клянусь здоровьем, если она еще раз откроет в мой адрес свой похабный ротик, я заткну его тем, чем и положено затыкать подобные полости женского тела! Причем заткну раз и навсегда!
Пока еще твой, Дмитрий Татаринов.
P. S. Ты меня, конечно, извини, за излишне резкий стиль письма. Уверен, ты все правильно поймешь. Нужно было выпустить пар. Однако сейчас скажу совершенно серьезно: впоследствии от обоих придется избавиться. Как бы тебе ни был дорог Корнейчук и его дражайшая зазноба.
Козырева поразила степень морального падения некоторых власть имущих и одновременно восхитил масштаб проворачиваемых афер. Как человек не глупый, он не мог не оценить изящество преступной схемы, несмотря даже на то, что у него лично подобные поступки вызывали глубокий праведный гнев.
Ситуация, в принципе, прояснилась, но вот как ее использовать в интересах «Меркурия», Арсений пока не знал.