Т.: Успокойтесь и считайте, что все уже улажено. Чиновники вынуждены изображать активность, скоро Вы научитесь отделять их истинные претензии от демонстративного изображения деятельности.
А.: Но со всем этим, так или иначе, если вы мне все-таки поможете когда-нибудь, я, наверное, смогу справиться.
Т.: Ни минуты в этом не сомневаюсь.
А.: Однако тот способ, посредством которого Вы меня назначили на эту ответственную должность, вызывал и до сих пор вызывает массу негативных пересудов и активное неудовольствие подчиненных. Я не знаю, почему так получилось и что там известно сотрудникам про меня или мою личную жизнь, но работать в такой атмосфере невозможно. Быть может, виной всему искренняя любовь коллектива к прежнему руководителю или слухи конкретно о моей персоне, я не знаю. Но считаю, что в этом вопросе Вы проявили недопустимую небрежность. В таких условиях очень сложно заработать авторитет, поскольку аудитория изначально чрезвычайно предвзято относится как к моим действиям, так и ко мне самой. Та незначительная горстка внешне лояльно настроенных подчиненных по своим истинным компетенциями и личностным качествам не способна стать надежной опорой и поддержкой. И даже эти подхалимы и лизоблюды, которые в глаза говорят комплименты и поют дифирамбы моим решениям, за спиной смеются и обсуждают меня как руководителя, как человека и как женщину.
Т.: Альбина, я прекрасно понимаю Ваши чувства, но Вы должны быть выше сплетен и пересудов. Вы ведь теперь не просто женщина, Вы теперь руководитель очень высокого уровня! Вспомните хотя бы о том, что на Вашем столе стоит вертушка прямой правительственной связи! Какое Вам дело до мелких букашек вокруг Вас? Пусть возятся, сколько им вздумается. Обычная человеческая зависть. Вы же не сомневаетесь, что мы выбрали Вашу кандидатуру исключительно на основании Вашего опыта и личных качеств? Будьте уверены в себе и вашей уверенностью непременно заразятся другие.