Однако пассивно тосковать, лежа на диване, Арсений не собирался, это не входило в его привычки. Мысли о науке постепенно затмевали образ Вики, и вскоре он уже с упоением анализировал недавно полученные факты.
В голове складывалась довольно любопытная картина. Козырев попытался прикинуть вероятность столь немыслимых совпадений, но строгий математический аппарат упрямо не желал адаптироваться к многообразию условий реальной жизни. Действительно, как учесть всю широту влияющих факторов? Промучившись некоторое время в бесплодных попытках вычислить конкретное значение, согласился с мыслью, что каким бы ни получилось число в результате длительных расчетов, его можно с уверенностью считать ничтожно малым и более не учитывать. Доказанным с огромной степенью вероятности можно было считать только то, что человек способен своими мыслями изменять грядущую реальность. По крайней мере, в значительной мере оказывать на нее влияние. Но разве этого мало?
«От чего именно зависит степень и сила воздействия? Что влияет на скорость реализации заказа? От личности человека, от его природных данных? А может быть, самое главное – научиться правильно мыслить? Отключить разум, поверить в возможность, разрешить себе получить желаемое. Или, быть может, причина в сложности реализации намерения? Что-то сделать легко, а для чего-то другого требуются значительные затраты ресурсов. Независимо от того, что сам индивидуум думает о практической достижимости его пожеланий.
А что происходит, если желания двух людей взаимно исключают друг друга? Допустим, оба умеют правильно мыслить, знают, как сделать заказ. Предположим даже, что их потенциальные силы равны. Магические возможности, если таковые существуют, одинаковы.»
Козыреву понравилось слово «магические», хотя в его сознании термин этот означал несколько иные понятия. Тем не менее подобное его применение в данном контексте он счел вполне уместным.