Потом времена изменились, но суть процессов, происходящих на самом верху иерархической пирамиды, осталась прежней. И тогда Леонидов, чутко уловив нужный момент, без малейшего зазрения совести единственный раз в жизни предал своего покровителя. С легкостью отрекся от него, дабы спасти собственную карьеру. Он ведь действительно был не глуп. Хорошо ориентировался в коридорах власти, а главное, удивительно точно чувствовал любые, даже самые легкие дуновения именно того ветерка, который потом разрастался в настоящую номенклатурную бурю и сметал уже все на своем пути. Он с удовольствием и даже с некоторым упоением наслаждался хитросплетениями дворцовых интриг. Ловко лавируя, умел пройти между струйками бурных потоков. Всегда знал, что и когда следует сказать, а где благоразумнее промолчать.
В смутное переходное время он буквально обалдел от внезапно открывшихся перспектив, но, в отличие от многих, не бросился сломя голову хапать все подряд, а действовал смело, но осмотрительно. Именно тогда у него впервые появилась привычка не выпячивать себя на передовую позицию, а поступать продуманно, тихо, но эффективно из-за чьей-нибудь широкой спины. Все это вкупе со старыми связями принесло впоследствии необыкновенные, сказочные дивиденды. Но так уж устроен человек. Казалось бы, что еще надо? Живи на старости лет да радуйся. Наслаждайся нажитым однажды богатством. Так нет, то ли по привычке, то ли от жадности Илларион Витальевич никак не мог остановиться, судорожно продолжал хапать все больше и больше, закручивал в неимоверные клубки все более хитроумные интриги, торопливо старался прибрать к рукам то, что пока еще оставалось в зоне его прямой досягаемости.