– Вот бестолочь! Эдак мне придется как следует подумать, прежде чем озвучивать тебе свои желания. А потом еще все подробно разжевать. А то ты, пожалуй, со всем своим рвением такого наворотишь! Однако я с детства умею думать, что говорить, но как же мне научиться думать, что подумать? Давай мы договоримся так: ты мои мысли пока что не читай! То, что я скажу, и будет моими мыслями. А мои мысли – это… Ну, в общем, в человеческом языке такого определения пока не существует, но надеюсь, что ты меня понял.
– О да, я понял тебя, мой господин!
– Ну а коли понял, тогда сиди тихо. Хозяин будет думу думать!
– Слушаюсь и повинуюсь!
– Зануда!
На какое-то время он замолчал, подбирая подходящее желание. Из всех вариантов, крутившихся у него в голове, наиболее подходящим казалась идея поссорить Корнейчука со своими высокими благодетелями. Теми, кто, собственно, и правил балом. При этом, скорее всего, получится наказать самого председателя и сорвать планы захвата «Меркурия». Во всяком случае, существенно отодвинуть их реализацию во времени. Но сами-то закулисные гении грязных интриг наверняка при этом уйдут от праведного возмездия. Да и кто они такие, эти неведомые, но могучие злодеи? Арсений не имел ни малейшего понятия. Более того, он даже совершенно не представлял себе, каким образом это можно было бы выяснить.
На мгновение ему показалось, что он взялся за непосильную для него задачу. Но крамольная мысль, с быстротой молнии мелькнув в голове, тут же исчезла.
И все же пока он отложил этот вариант про запас. Слишком уж велико было желание наказать всех виновников сразу. Но как достать тех, о существовании которых ты можешь только догадываться? Ну разумеется, нужно как-то заставить их выйти из тени. Авторов на сцену! Итак, ему придется вынудить могущественных противников проявить себя во всем своем «великолепии». Лучше, если получится это исполнить руками самого Корнейчука. Впоследствии это станет неплохой предпосылкой для их будущей ссоры. Так ему представлялось сейчас. Козырев еще немного подумал и уверенным громким голосом произнес:
– А сделай-ка ты для меня вот что… Итак, повелеваю тебе!