Когда за окном рассвело, он, обессиленный, но счастливый, рухнул на кровать. Мир никогда уже не будет прежним. За одну только ночь он полностью изменился, стал совершенно другим. Арсений не знал, что его ждет впереди, но верил: ждет его что-то прекрасное, потрясающее, удивительное! Глаза сомкнулись сами собой, и он провалился в глубокую дремоту, в которой сон и реальность впервые встретились, чтобы уже навсегда остаться единым целым.
* * *
На следующий день, проспав до обеда и наспех позавтракав остатками вчерашней пиццы, Козырев приступил к разгадке послания, полученного столь таинственным образом. Его внезапное исчезновение и последующее удивительное обнаружение, в свою очередь добавившее уверенности разочаровавшемуся было ученому, усиливали интригу и возбуждали дополнительный интерес.
Он уставился на перевод сакральной фразы и на несколько минут замер. В голове чередой проносились возможные варианты.
«Огня власти последний день. Благополучие или всемогущество. Просветление».
Чтобы это могло значить? Слова «последний день», очевидно, указывали на некую дату. Последний день некоего периода… И период этот не простой. Что-то должно находиться во власти огня. Что же это? Земля? Светлое время суток? Нет, не подходит, его длительность должна быть как минимум в несколько дней. Когда еще огонь может властвовать безраздельно? Извержение вулкана? Но они не имеют четких сроков, хотя… Козырев залез в Интернет и посмотрел недавние даты извержений. Ничего значительного. И потом, ребус должен был указывать на грядущее событие. Какой смысл узнавать о точке бифуркации постфактум, когда уже нет возможности что-либо изменить? Тот, кто составлял послание, может быть, и знает будущее, но адресат-то таких данных, к сожалению, не имеет. Нет, не то. Надо думать дальше.