– Ну хорошо. Хочешь по-плохому – пожалуйста! А с чего ты вообще взяла, что у тебя это получится? Что я отпущу тебя с дочкой? Позволю тебе испортить ее судьбу, карьеру. Я уже однажды терял ребенка и не позволю тебе снова…
Она посмотрела на него такими глазами, что он сразу же замолчал. «Значит, она все понимает и все чувствует, – думал Арсений. – Но при этом остается совершенно равнодушной. Во всем, что касается его поступка и их дальнейшей судьбы». Он не знал, что с этим делать.
– Купишь нам билеты? У меня совсем нет денег…
Сердце его мучительно сжалось от боли и стыда. Козырев понял: он сделает все, что Вика попросит.
* * *
На книжных страницах или в фильмах подобные демарши всегда выглядят довольно эффектно. Но на практике невозможно вот так запросто взять в руки ребенка, громко хлопнуть дверью и в одно мгновение навсегда уйти из старой, привычной жизни. Собственно, именно поэтому такие эмоциональные проявления моментальной решимости редко на самом деле приводят к катастрофическому, окончательному разрыву. Эмоции постепенно стихают, разум медленно, но верно берет власть в свои руки и объективные доводы в итоге оказываются сильнее любых сиюминутных переживаний.
С точки зрения здравого смысла Арсению именно так все и представлялось. Действительно, ведь на одной чаше весов привычный уклад жизни, близость любимого человека, отец для дочери, перспективы ее образования, материальная независимость. В том, что не сегодня-завтра Козырев так или иначе решит временно возникшие финансовые проблемы, никто не сомневался. А на другой чаше всего-то ничего – единичный факт супружеской измены. И если даже не единственный в смысле количества эпизодов, то в смысле количества женщин – так уж точно. Какая же любящая мать, да и вообще любая здравомыслящая женщина после того, как утихнет буря первых эмоций, сможет сделать неверный выбор?