– Ты, Леша, именно ты и никто другой должен это сделать! Ведь это твоим наследством сейчас заправляет Корнейчук, ты должен был получить от отца эти пресловутые тридцать три с половиной процентов. Почему он тебе, собственному сыну, не доверил дела компании, а предпочел нанять человека со стороны? Да потому что он не видел в тебе реальной силы! А ты должен, должен всем доказать, что ты достойный отпрыск своего родителя! Что ты сильный, мудрый! Ну и что, что у тебя сейчас нет ни одной акции, что ты не входишь даже в совет директоров. Считай себя полноправным правопреемником. По праву старшего сына короля огромной империи. Объедини родственников вокруг себя, они только этого и ждут. Ведь они не глупы, видят, что происходит. Вот только гордыня, глупая гордыня сильнее разума. Никогда еще не наблюдал столь наглядной и успешной демонстрации принципа «разделяй и властвуй». Возможно ли такое? «Вот вопрос, который ставит меня в тупик: сумасшедший я или все вокруг меня?»66
Алексей, сидя на краешке секретарского стола, с сомнением качал головой, примеряя на себя предлагаемую Козыревым роль. Арсений присел рядом, обнял друга за плечи.
– Леш, я не могу тебе сейчас всего объяснить, но поверь мне. Ты только возьмись, а я тебе помогу, обязательно помогу! Только не спрашивай, как и чем, я все равно не скажу. Доверься старому университетскому другу, и я тебя не подведу! Только ты и сам должен проявить определенные намерения, продемонстрировать желание, реально поверить в такую возможность. Иначе я бессилен.
– Опять эти твои волшебные штучки…
– Думай как хочешь. В конце концов, какая тебе разница? Важен ведь результат.
Алексей поднял глаза, и Арсений с радостью заметил в них вспыхнувший знакомый огонек. Таким он знал друга со студенческих времен, именно таким хотел видеть и сейчас.
Козырев встал, похлопал Линерштейна по плечу, протянул руку:
– Ну ладно, бывай, дружище! Не пропадай и не теряйся. Еще обязательно свидимся!
Алексей пожал руку, несколько секунд они, не мигая, смотрели в глаза друг другу, затем крепко обнялись. Арсений взял сумку и в последний раз вышел из дверей своей теперь уже бывшей приемной.