Малахов, сделав большой глоток виски, неудовлетворенно причмокнул губами. Несведущему человеку могло показаться, что ему не понравился напиток двадцатилетней выдержки, но Арсений слишком хорошо знал своего учителя:
– Разве вы не согласны?
– Нет, ты, конечно же, рассуждаешь правильно. В теории. А вот на практике… Ты можешь с уверенностью предсказать, в чьи руки попадут полученные тобой результаты? Знаешь, чем дольше я об этом думаю, тем больше радуюсь, что группу «Вихрь» так своевременно разогнали. Да нам с тобой надо не обижаться, а молиться на Жидкова! По крайней мере, его прошлые неуемные старания сейчас избавляют нас от необходимости обнародовать столь опасную информацию.
Козырев недоуменно молчал, попыхивая сигарой. Доводы профессора заставили его взглянуть на вопрос с другой стороны. Тем временем Малахов продолжил:
– Вспомни, что говорил Эйнштейн: «Высвобождение атомной энергии изменило все, кроме нашего мышления. Решение этой проблемы лежит в сердце человечества. Если бы я мог это предвидеть, я бы стал часовщиком». У нас с тобой, у тебя, есть редкий шанс хорошенько подумать, прежде чем выпускать из бутылки очередного джина. А ну как им завладеют нечистоплотные на руку политиканы? А вдруг он сам по себе окажется неподконтрольным человеческому разуму? А что если какой-нибудь недалекий всезнайка, возомнивший себя великим ученым, сунет свой нос куда не следует и наворотит такого, что потом тысячи мудрецов не сумеют исправить? Поверь, Арсений, «мы живем недостаточно долго, чтобы учиться на своих ошибках»62. Воспользуйся мудростью поколений, прислушайся к столь почитаемому нами Эйнштейну!
Ты знаком с теми людьми, которые стояли за спиной Ибрагимова? Ладно, пускай даже самого Георгия Александровича мы знаем с лучшей стороны и не сомневаемся в его адекватности. Но не он принимает окончательные решения. А кто? Какие амбициозные планы они вынашивают в своих мелких, жидковоподобных душонках? Ты можешь за них поручиться? Я – нет!
Козырев по-прежнему размышлял в немой задумчивости, а Малахов возбужденно продолжал: