Арсений, приехав домой и обнаружив Снежану одну в пустой квартире, ужасно испугался. Малышка крепко спала в своей кроватке, но Вики нигде не было. Он набрал ее номер – телефон обнаружился на кухне. Не находя себе места от волнения, он заставил себя прождать четверть часа, которые показались ему чуть ли не вечностью, прежде чем позвонить Малахову:
– Евгений Михайлович, извините за поздний звонок, просто такие обстоятельства… Я бы иначе не позвонил.
Профессор моментально проснулся:
– Ты говори по сути, не извиняйся. Что случилось?
– Вика пропала. Я пришел домой – ее нет. Снежка спит. Она бы никогда так не поступила, не бросила бы ее одну. Что-то случилось…
– И давно ее нет?
– Я не знаю… Я дома уже минут двадцать, наверное. Я не знаю, что и думать, куда бежать. Может быть, вы это, ну посмотрите, как вы умеете. Мне хоть бы примерно знать, где ее искать.
– Ты только не волнуйся, хорошо? Я сейчас посмотрю, конечно, все, что смогу. Главное, ты сам успокойся. Тебе сейчас нужно иметь ясное сознание, быть в тонусе и готовым ко всему. Я перезвоню.
Через пару минут раздался звонок, и Арсений судорожно схватил трубку.
– Она жива! – сказал Малахов, и Козырев облегченно выдохнул. – Судя по карте, она где-то в районе кладбища, строго на восток от твоего дома…
– Спасибо! – он не дослушал, схватил куртку и выбежал на улицу.
Уже на ходу, с трудом пытаясь попасть в рукава, он набрал Линин номер.
– Лина, можешь сейчас прийти к нам? Да, случилось! Потом расскажу! Просто побудь со Снежаной.
Такси подвернулось на удивление быстро. Он вскочил в грязную желтую машину, и они помчались по направлению к кладбищу. Узкая асфальтовая дорожка, на которой едва могли разъехаться два встречных автомобиля, змейкой петляла по просеке густого леса. За очередным поворотом, в свете ярких фар вдруг неожиданно возник темный силуэт, напоминавший ожившее приведение.
– Стой! – крикнул Арсений водителю.