Козырев молчал.
– Арсений!
– Да так, мелкие неприятности по работе.
– Ничего себе мелкие!
– Поверьте, ничего серьезного.
– И поверил бы. С удовольствием поверил бы, не знай я тебя слишком хорошо!
– Не волнуйтесь, профессор, я разберусь!
– Разберешься? Да ты вообще понимаешь, куда ты влез? Ах, Арсений-Арсений. Не перестаю тебе удивляться. Ну ты же умный парень! Ну неужели нельзя научиться как-то ладить с людьми? Что же ты каждый раз на одни те же грабли!
Козырев пожал плечами, но Малахов, естественно, этого не увидел.
– Давай немедленно звони Ибрагимову! Он всегда к тебе хорошо относился. Узнавай, что там к чему. Надеюсь, он сможет тебе помочь.
– Нет, профессор, этого не требуется. Не волнуйтесь, я сам.
– Что ж такое! Ведешь себя, как маленький нашкодивший капризный ребенок. Они же тебя в порошок сотрут и даже не заметят!
– Евгений Михайлович, ну вы же сами меня учили: «Никакую проблему невозможно решить на том же уровне, на каком она возникла»61.
– Да, но… Я даже не могу себе представить, на каком еще более высоком уровне… – Малахов запнулся. – Арсений, я всерьез за тебя опасаюсь. На этот раз не до шуток! Давай встретимся, все обсудим. Какие у них к тебе претензии?
– Ну если в двух словах, они хотят заграбастать одну крупную и перспективную компанию, пытаясь воспользоваться болезнью основного акционера. Вроде бы все законно, но слишком уж смахивает на рейдерский захват. Я им не даю этого сделать. По мере сил.
– Поверь, они затевают что-то очень серьезное! Ибрагимов бы не стал беспокоиться по пустякам!
Мудрый профессор, как всегда, оказался прав. Неприятности не заставили себя долго ждать. Вскоре позвонили из банка и потребовали немедленного возврата кредита. Конечно, Козырев за время работы в «Меркурии» существенно поправил свое материальное положение, но полностью расплатиться с долгами еще не успел. Да и не стремился особенно. Пока молодой, хотелось пожить для себя. Он успел купить автомобиль, значительные средства вкладывал в модернизацию своей мини-лаборатории. Неожиданный сюрприз пришелся весьма некстати. В тексте огромного договора действительно существовал пункт, в соответствии с которым банк имел право потребовать досрочный возврат средств в любой момент. В случае отказа Козырев в судебном порядке лишался квартиры.