Весь вечер они отпускали друг другу злые, ироничные колкости, стремясь посильнее уязвить оппонента. При этом оба проявляли незаурядное остроумие. Арсений любил и ценил интеллектуальную игру ума. Пусть даже и в таком ее проявлении. Половину из его острот способен был понять далеко не каждый. А Света не только понимала, но и за ответным словом в карман не лезла. Пожалуй, даже временами превосходя его самого точностью и искрометностью определений. Невзирая на нелицеприятное содержание высказываний, в душе он улыбался, отмечая наиболее удачные попадания.
Праздник был в самом разгаре. Алкоголь брал свое. Арсений вышел проветриться и, возвращаясь, столкнулся со Светой с глазу на глаз в узком проходе винтовой лестницы. Он взялся руками за перила по обе стороны, препятствуя возможности ее дальнейшего продвижения.
– Ты что же, сможешь вот просто так пройти?
– Не смогу, конечно! – раздраженно ответила девушка, но прорываться через заслон не стала.
– Потому что я тебе нравлюсь, признайся!
– Потому что ты загородил весь проход.
– Ах, извините, – он демонстративно посторонился, слегка поклонился и провел рукой по воздуху, приглашая собеседницу проследовать мимо него. – Не в моих правилах силой навязывать свое общество.
– Я заметила. Сидеть за столом рядом, разве ж это общество.
– Я не заставлял…
– Ты не оставил выбора.
– Брось, ты же не думаешь, что я специально это подстроил.
– Последнее время я предпочитаю вовсе о тебе не думать.
– Получается?
Она опустила голову и упавшим голосом тихо произнесла:
– Плохо.
Затем снова гордо вскинула ее и уже прежним тоном громко ответила:
– Но ты не волнуйся, я способная. Справлюсь!
– И ради чего столько усилий?
– Ты о чем?
– Ну, может, прекратим эту глупую вражду?
– Боже, какая жертва. Я сейчас расплачусь. Наш Великий и Ужасный первый протянул руку мира. Уж не собираешься ли ты извиняться?
– А есть за что? – Арсений напрягся, в голосе появились металлические нотки.
– Тебе виднее… В любом случае мне не нужны твои извинения.
Его глаза зло сверкнули, он снова загородил ей проход и вплотную приблизился к ее лицу.
– Что же тебе нужно?