В совете директоров Козырева любили. Даже несмотря на тот факт, что он не был членом семьи Линерштейн. Но Корнейчук избрал старую как мир тактику «разделяй и властвуй». Понимая, что в случае объединения всех родственников против него шансы сохранить должность невелики, он решил создать ситуацию, при которой у противников не было бы шансов организовать против него мощный и надежный союз. И тактика эта легла на благодатную, подготовленную почву. Как бы ни были крепки семейные узы, подспудно каждый, пусть даже негласно, пусть даже только в мыслях, но невольно прокручивал варианты дальнейшего развития событий. «Меркурий» был слишком уж лакомым кусочком.
Ко всему прочему здоровье Михаила Леонтьевича ухудшилось. Уже несколько дней он не приходил в сознание, и поговорить с ним, а тем более решить какие-то вопросы не представлялось возможным. А Семен Денисович, пытаясь максимально использовать ситуацию в своих целях, времени даром не терял.
К слову сказать, несмотря на то что Козырев был пока единственным, кто открыто выступил против него, серьезной опасности с этой стороны Корнейчук не видел. Именно потому, что Арсений не являлся членом семьи и никакими акциями «Меркурия» не обладал. Но Семен Денисович не учел, что, не имея акций, он не имел и никаких видов. Никаких, даже самых туманных перспектив на жирный кусок, а потому был свободен от любых страхов и опасений невыгодного раздела компании. Да даже возможность единоличного владения всем холдингом навряд ли заставила бы его поступиться собственными принципами. Не такой это был человек. Истина и справедливость, именно эти ценности ставил он во главу угла, им покланялся и боготворил. За них был готов бороться любой ценой, идти на любые жертвы.