Они вышли в приемную и Арсений указал ей на небольшую комнатку, которая выполняла роль кухни, а сам уселся на диванчике для посетителей. Перед ним стоял стеклянный журнальный столик с аккуратным веером свежих номеров корпоративного журнала. Он решил не оставлять гостью в одиночестве и теперь следил оттуда за ее хлопотами. Света накрывала на стол со знанием дела, грациозными выверенными движениями, полными изысканности и аристократизма. Казалось, это не секретарь варит кофе своему начальнику, а безупречно одетая пожилая английская леди с достоинством готовит вечернее чаепитие в столовой старинного родового замка. Единственно отличие заключалось в том, что леди была совсем не старой и при этом весьма привлекательной. Арсений поневоле залюбовался.
– Я теперь понимаю, чем помощник отличается от секретаря, – сказал он, когда Света поставила поднос с едой на краешек журнального столика, а сама скромно присела рядом на небольшой офисный стульчик, элегантно сложив вместе и убрав немного в сторону длинные стройные ноги, аппетитно выступающие из слегка укороченной юбочки. Во всей ее внешности ощущалось потрясающее чувство меры. Имидж был продуман до мелочей. В каждой детали туалета она вплотную приблизилась к той грани, которая отделяет респектабельность от вульгарности, но умудрилась при этом ни разу ее не переступить.
Светлана сумела распознать тонкий комплимент и оценила его по достоинству. Арсений отхлебнул глоточек из маленькой чашки тонкого чешского фарфора.
– Ух ты! Отличный кофе! Как тебе это удалось? Слушай, а научи мою Марину. Хоть я и не большой ценитель, но так замечательно иногда выпить чашечку божественного напитка.
– Нет. И не подумаю. Это мой эксклюзивный рецепт. Но обещаю иногда, не часто, баловать тебя лично!
– Я всерьез начинаю опасаться ревности Семена Денисовича!
– Не переживай, у нас с ним исключительно деловые отношения.
– Ну я не знаю. Может быть, он не хочет, чтобы кто-нибудь еще пил точно такой же кофе.