Приступ не стал неожиданностью, болезнь председателя совета директоров «Меркурия» уже довольно давно вызывала опасения всего руководства. Основная сложность заключалась в том, что, управляя семейной компанией на правах главы семьи и основного учредителя, он олицетворял собой незыблемые устои власти и мог фактически единолично принимать любые, даже самые ответственные и радикальные решения. Он стоял у самых истоков, именно его прошлые связи, его неуемная энергия позволили развить предприятие из небольшой компании в гигантский транснациональный холдинг. Авторитет его и в семье, и в «Меркурии» был непререкаем.
Семейственность в руководстве, именно то, что являлось особенностью и конкурентным преимуществом фирмы, чем так гордились все сотрудники, представляло теперь главную опасность. Как бы ни были дружны между собой родственники, потенциальная возможность борьбы за более жирный кусок огромного пирога могла привести к катастрофическим последствиям. Явно выраженного преемника не было. Возвышение любого неизбежно привело бы к ревности всех остальных и, как следствие, к нагнетанию напряжения.
Поэтому мудрый аксакал поступил на первый взгляд авантюрно, но на самом деле с глубокой и продуманной целью. Он решил нанять жесткого и властного руководителя со стороны. А пакет акций распределить между ветвями генеалогического древа таким образом, чтобы все ее члены обладали равным количеством голосов. При таком условии формально все родственники оставались равны между собой, важнейшие стратегические решения могли приниматься лишь коллегиально, а смена председателя совета директоров становилась возможной только при наличии довольно значительной коалиции, что само по себе говорило бы о свершившемся объединении большей части семьи под общими знаменами. Это вполне устраивало Линерштейна-старшего и в теории звучало вполне разумно.