Итак, он решился! Завтра он скажет ей все, что чувствует! Но той же ночью ему приснился сон. Один из тех, бесконтрольных, которых, несмотря на всю его богатую практику осознанных сновидений, все же пока оставалось большинство. Они с Сашей гуляли по берегу красивого озера. Жарко светило солнце. Голубая, прозрачная вода манила и обещала приятную свежесть. Они зашли по пояс и остановились. На дне попадались острые камни, поэтому ступать приходилось с осторожностью. Арсений протянул девушке руку. Она взяла ее. И в тот же миг рухнули все барьеры, которые оба влюбленных искусственно выстроили перед своими чувствами. Страсть, сдерживаемая внутри, под огромным давлением, будто перегретая жидкость, стремительно вырвалась наружу. Они бросились ей навстречу, осыпая друг друга долгожданными поцелуями. Наслаждались ею запоем, жадно хлебали из озера любви прохладную, свежую воду и никак не могли утолить всей накопившейся жажды.
Сексуальное продолжение сна представлялось логически неизбежным, но Козырев проснулся. Проснулся с тяжелым сердцем, с громадным камнем на душе. И вовсе не от того, что столь желанная сцена оказалась всего лишь сном, нереальной иллюзией. И не от того, что во сне не удалось завершить начатое. Нет. В голове с четкой и суровой неотвратимостью пульсировал справедливый вопрос: «И что же дальше?» Арсений не знал ответа. Ответа не существовало. Не существовало ответа, который бы его устроил.
Вечер следующего дня они снова провели вместе. Сначала ходили на выставку цветочных композиций в Лужники, которая, как всегда, явилась обычным, не очень оригинальным поводом. Козырев перестал особенно заморачиваться по поводу выбора интересных мероприятий. Ведь самое главное для них обоих – просто возможность видеть друг друга. Потом они прошлись вдоль набережной Москвы-реки, делавшей красивый изгиб вокруг огромного спортивного парка. Затем просто бесцельно слонялись теплым летним вечером по улицам и бульварам столицы.