Сразу же после включения установки пространство в локальной области вблизи преобразователя начинало искривляться наружу и обгонять сферически симметричную поверхность четырехмерной сферы. Как будто на рваном футбольном мяче вылезла «грыжа» резиновой камеры. Едва только Козырев разъединил половинки и прибор перестал оказывать какое-либо влияние, упругое пространство тут же восстановило свою форму – «грыжа» исчезла. Но! Ей, «грыже», этой малюсенькой части Вселенной, какие-то доли мгновения пришлось двигаться в обратном направлении, а потом вновь преодолевать те же самые участки информационной матрицы уже в своем обычном, стандартном движении.
Представьте, что в надуваемом воздушном шарике маленький гномик, залезший внутрь, протянул свою ручонку, деформировав оболочку в направлении «наружу». Шар перестал быть круглым, одна из его локальных областей сильно выдвинулась вперед. В этой точке радиус стал значительно больше, чем во всех остальных местах. Затем руку убрали, и, продолжая надуваться, шарик теперь уже во всех точках поверхности достиг того самого, большого радиуса. При этом временно деформированная область трижды прошла через одну и ту же зону. Первый раз когда гномик протянул руку, второй раз в обратном направлении, когда он ее убрал, и третий раз снова, в процессе последующего надувания.
То же самое произошло и с пространством. Оно сперва медленно обгоняло сферу, а затем резко восстановило свою форму. И при мгновенном обратном движении произошло нечто непредвиденное. Кусочек льда, который сохранил в себе информацию о состоянии акашапраны прошлых дней, двигаясь вместе с пространством в обратном направлении, вновь записал в информационное поле «старые» события, ведь матрица надежно сохраняет минувшую реальность. Кубик льда стал ее носителем. И Козырев будто вернулся в прошлое, проходя вместе с Вселенной только что переписанные кубиком по «старому» сценарию области акашапраны. И воспринял видение как дежавю.