Основная же сложность заключалась с сопряжении двух частей, из которых и состояла конструкция. Сделать ее монолитной было невозможно, во-первых, из-за сложного внутреннего строения, а во-вторых, из-за опасности резкого возрастания градиента искривления в том случае, если бы ожидаемый эффект проявился на практике.
Достигнуть желаемого пока не удавалось. Уж на что Арсений считался увлекающимся человеком, длительная серия неудач охладила даже его неутомимый пыл. Он стал появляться в гараже все реже и реже, намного меньше времени уделял теоретическим изысканиям. Но нежное чувство к Саше, столь внезапно вспыхнувшее в его душе, вновь пробудило задремавшую было жажду познаний. Ему захотелось сделать что-то великое, значительное. Проявить себя, поразить до самого сердца предмет своего обожания. Как нельзя кстати подоспел очередной опытный образец, заказанный несколько месяцев назад.
С сегодняшним экспериментом Козырев связывал немалые надежды. Новый, только что полученный преобразователь обошелся ему в кругленькую сумму. На потраченные средства вполне можно было купить неплохую иномарку, но он сейчас не думал о деньгах. Приятное, до боли знакомое, но уже изрядно позабытое волнение вновь охватило всю его сущность. Подобное чувство приходило редко, далеко не перед каждым значимым опытом, но зато почти всегда предвещало успех. Это был хороший знак.
Установка представляла из себя следующее. Внутри большой прозрачной камеры, в которой обеспечивался глубокий вакуум, в сильном электромагнитном поле подвешивались две половинки преобразователя, которые при включении прибора соединялись. Рядом с ними в прозрачном поддоне располагался кубик замороженной воды. Лед должен был обеспечить отсутствие исходной кластерной структуры – при таянии все кластеры распадаются. Параллельно точно такой же кубик таял в обычных условиях, вне камеры.