Лишь только он позволил себе немного расслабиться, отпустить хватку, в которой все это время держал свой организм, как непонятная сила тут же затащила его в омут безразличия. Мир как-то сразу потух, потерял свои краски. Внешне продолжал оставаться таким же: те же дома, деревья, люди, события, но почему-то стал безвкусным, будто не живешь, а жуешь пресную траву. И убежать от этого состояния не получалось, хотя умом он прекрасно понимал ситуацию. Снаружи ничего не изменилось, изменилось лишь его внутренне восприятие. Казалось бы, всего-то и нужно: разобраться с собственным разумом, но на практике совладать с ним никак не удавалось.
Вика, естественно, не могла не заметить внезапно изменившееся настроение супруга. После нескольких безуспешных попыток достучаться до него и выяснить причину произошедших перемен она сочла себя основной виновницей, решив, что более не привлекает мужа. Он убеждал ее в обратном, но, поскольку и сам толком не мог понять, что же с ним происходит, то предоставить ей сколь-нибудь вразумительные объяснения не получалось.
В семье стали часто происходить ссоры. Неконтролируемая раздражительность Арсения выливалась на Вику незаслуженными, несправедливыми упреками, претензиями и обвинениями. Женщина, в свою очередь, от отчаянья и бессилия повлиять на ситуацию, обзывала супруга бесчувственным эгоистом. Понять ее было легко, Козырев прекрасно отдавал себе в этом отчет, но и с собой поделать ничего не мог. Она же со своей стороны делала все возможное: всячески холила и лелеяла мужа, обхаживала и обслуживала его, создавала необходимые условия, но все напрасно. Он злился, ненавидел себя, но по-прежнему продолжал срываться на несчастной беззащитной супруге. Близким людям всегда достается сильнее. С ними можно не церемониться. Они все стерпят, поймут и простят.
Однажды, получив очередную порцию обидных придирок и необоснованных обвинений, Вика не выдержала: