– Но если ты предоставляешь право волеизъявления своему сыну, почему ты требуешь от меня беспрекословного подчинения? Я такой же объект в твоем сне. Или же наоборот, если ты считаешь, что я обязан исполнять твои желания, то почему ждешь от сына настоящих ответов на свои вопросы? Он скажет лишь то, что ты хочешь услышать. Однако ты не ищешь слов успокоения, ты жаждешь правды!
Арсений молчал.
– Ты меня понял?
– А давай поменяем вас местами! Ты будешь меня слушаться, а Платон пусть сам решает, как ему себя вести.
Громогласный смех сотряс декорации осознанного сновидения.
– Ты меня понял!
– И каков будет ответ?
– Нет! Не сейчас!
– Ну хорошо, Бог с тобой, разрешаю тебе не подчиняться моим мыслям, но позволь хотя бы поговорить с сыном!
– Именно это я имел в виду, когда говорил «нет». И ты меня понял.
– Стоило попытаться…
– Ладно, так и быть, – неизвестный голос немного смягчился, – можешь задать один любой вопрос. Я отвечу за него.
– А как я узнаю, что ты скажешь правду?
– Это вопрос? Отвечать?
– Нет, подожди. Впрочем, да, ответь.
– А ты не глуп! Скоро ты сам сможешь узнать, что я сказал правду.
– Но это не ответ. Я спросил, как я узнаю?
– Арсений, хитрить со мной бесполезно. Я слышу мысли, а не слова. Задавая вопрос, ты имел в виду «Будут ли у меня гарантии, что ты скажешь правду». Я ответил на этот вопрос. «Да, ты сможешь убедиться в том, что я сказал правду». Теперь ты спрашиваешь: «Каким именно образом я смогу в этом убедиться?» Это уже второй вопрос. Твой выбор сделан.
– Про возможность выбора я тоже осведомлен немного. Нет никакого выбора, это иллюзия.
– Выбор есть, и ты это знаешь. Твои мысли определяют твой выбор.
– Это да, но потом нужно время, чтобы мысленный «заказ» реализовался. И на пути к результату мы лишены выбора.
– Только не здесь. Во сне человек поступает в соответствии со своей волей. Здесь нет сценариев. Создавай какой хочешь, по вкусу.
– Я выбрал. Хочу увидеть Платона.
– Это не только твой выбор. Должен быть еще и его выбор. Впрочем, ты всегда можешь пообщаться с фантомом.