– Понятно, но иногда ведь хочется и просто пофантазировать. Если записанную информацию материализует то, что мы называем «нашим трехмерным пространством», то что с ней происходит до того или после того, как задуманное осуществится? Как долго хранится информация? Как она обновляется? Частично ли, полностью ли уничтожается и переписывается заново? Проходят ли через нее другие миры? Представьте, Вселенная последовательно расширяется и сжимается в бесконечном цикле. Что произойдет, когда начнется ее уменьшение? Произойдут ли все события в обратной последовательности? А может, она схлопнется в точку, и все начнется заново?
– Глубоко копаешь… – хмыкнул Малахов, но Козырев так увлекся, что ничего не замечал вокруг.
– А если просто попасть в произвольную ее область? Куда мы попадаем во сне? Почему там все так легко и просто? Почему все возможно? Ведь изначальный сценарий существует в любом сне! Откуда-то берутся декорации, какие-то действующие лица. И влиять на их существование своим сознанием гораздо сложнее, чем на поведение, на события. Если допустить, что во сне попадаешь в какую-то точку акашапраны, то за счет чего осуществляется динамика, движение? Что меняет картинки? А ведь они, эти картинки, очень даже реалистичные. Мозг откуда-то получает готовые образы, органы чувств во время сна явно не задействованы.
– Да, Арсений, за твоим полетом фантазии мне не угнаться. Могу только похвалить. Давай действуй! Размышляй дальше, придумывай, твори!
– Я бы, может, и рад этого не делать, да не могу уже. Помните, как сказал Эйнштейн: «Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый – так, будто никаких чудес не бывает. Второй – так, будто все на свете является чудом». Похоже, я прочно увяз во втором. – Он кинул взгляд на шикарные старинные часы, подарок благодарных учеников. Часовая стрелка приближалась к десяти. – Однако что-то мы засиделись, Евгений Михайлович, не пора ли нам по домам?