Арсений в девочке души не чаял! Мужчины почему-то всегда больше хотят сыновей, а любят сильнее дочек. Если даже малышка на первых порах и недополучала материнской любви и нежности, потеря эта с лихвой компенсировалась отцовским расположением. А уж что касается деда, то он и вовсе растаял раз и навсегда от первой же детской улыбки и отдал в полное распоряжение внучки все свое огромное любящее сердце без остатка! Он отмечал каждый ее день рождения, но не раз в год, и даже не ежемесячно, а каждую неделю. Если не мог приехать, то непременно звонил и поздравлял родителей, обязательно покупал небольшой подарочек и передавал при встрече либо с ближайшей оказией. А уж когда приезжал, то сразу же брал малютку на руки и отобрать у него ее получалось только силой.
Она же щедро возвращала повсюду вокруг себя переданное ей тепло и заботу. Будто маленькое рыжее солнышко взошло в отдельно взятой квартире и наполнило ярким светом жизнь каждого человека, который попадал в поле ее действия. Дед называл ее принцессой, а отец – «моей маленькой волшебной феей». И никто из них уже не мог представить себе, как когда-то мог жить без этой девчушки.
Долгих девять месяцев микроскопический живой комочек растет где-то совсем рядом, в материнской утробе, и невозможно предугадать, кто же он такой, как будет выглядеть, с каким родится характером, кем станет. А как много зависит от этого! Он может сделать жизнь родителей прекрасной и удивительной, а может превратить ее в сущее наказание. Но если ребенок зачат в любви, рожден в любви и растет в любви, то никогда не сможет разочаровать своих родителей!
* * *
– Профессор, я инвертировал нашу пирамиду! – прокричал прямо с порога Козырев, буквально ворвавшись в рабочий кабинет Малахова.
Евгений Михайлович оторвался от какого-то расчета, поднял голову и поправил очки. Положил ручку на стол. Жестом указал на стул.
– Теперь давай, все то же самое, но спокойно и подробно. С чувством, с толком, с расстановкой.
Арсений присел на краешек стула, положил локти на стоящий рядышком стол и продолжил таким же возбужденным, но менее громким голосом: