В какой-то момент, вскоре после введения искусственного прикорма, у малышки значительно снизился аппетит. Мама впала в недосягаемую извне, непрошибаемую прострацию и упорно продолжала пытаться во что бы то ни стало впихнуть в дочку нужную норму еды, ужасно расстраивалась, когда это не получалось. Поскольку не получалось это практически никогда, переживания только усиливались. Что бы ни делал Арсений, успокоить Викторию не получалась. Сначала он пытался аргументированно объяснить ей всю беспочвенность опасений. Когда это не возымело ровным счетом никакого эффекта, прямо запретил ей прибегать к любым усилиям при кормлении ребенка. Сколько съела – столько и съела. Пока не заметили отставания физических параметров, беспокоиться не о чем. Но и это не помогло. Тогда он и сам начал нервничать, представляя, какие баталии на пищевом фронте разверчиваются в его отсутствие. Не раз скандалил, даже кричал на жену, но все зря. Она упорно продолжала впихивать в девочку порцию еды в соответствии со среднестатистическими нормами.
Чем больше они ругались, тем хуже становилась ситуация. Во всем остальном Вика оставалась вполне адекватным человеком. Пока дело не доходило до кормления. Тут ее будто переклинивало. В результате ему это надоело, он сдался, плюнул на все, понадеявшись, что этот постоянный прессинг, оказываемый на ребенка, все же не вызовет необратимых последствий для его психики. А Вика… Ну что ж поделать, коль уж ей так хочется – пусть страдает. Его совесть чиста, он сделал все, что мог.
Удивительно, но лишь только он отпустил ситуацию, она сразу же нормализовалась. Дочка стала чуть лучше кушать, жена – чуть проще относиться к ее слабому аппетиту. Чем легче проходило кормление, тем лучше ела Снежана. Чем лучше она ела, тем проще становилось ее кормить. Эта закрученная в правильном направлении спираль очень быстро и кардинально решила возникшую проблему.