– Пойдем, проводишь меня, – Арсений взял девушку под руку. – Расскажешь заодно, что у вас тут и как. Кто из старых еще остался, ну кроме тебя и Акименко, конечно же. Олег, например, как он, где?
– Где, не знаю, отсюда ушел уже года два как. Ушел и пропал, ни слуху ни духу.
– А дядя Лева?
– Дядя Лева здесь, куда ж он от своего ускорителя денется!
– Понятно, а остальные?
– Остальные? Ну кто еще там у нас? Виталика Матвеева и Яшу Никельбурга помнишь? Оба сейчас в одном из крупных банков работают. Сначала Яша ушел, а потом и Виталика за собой утащил. Они ж по жизни вместе, еще со школы.
– Ну а как мой друг сердечный Цыпкин?
– Здесь… – протяжно произнесла Лена с плохо скрываемой неприязнью. – Вот ведь как любопытно получается, хорошие люди уходят, а от этого фиг, не дождешься! Хотя нет, пожалуй, все остальные еще тут. Крутятся потихоньку кто как может.
Незаметно они добрались до кабинета Акименко.
– Ну ладно, ты потом загляни хоть к нам, поболтаем!
Козырев утвердительно кивнул и открыл дверь руководителя лаборатории. Они были рады видеть друг друга, но теперь встретились не как учитель и ученик, не как начальник и подчиненный, а как старинные коллеги, зрелые ученые, глубоко и безусловно уважающие друг друга.
Станислав Сергеевич, увидев вошедшего, расплылся в широкой дружеской улыбке, поспешно поднялся из-за стола, вышел навстречу и долго тряс руку Арсения. Затем жестом предложил ему располагаться поудобнее.
Несколько мгновений они молчали, с удовольствием вспоминая дела пятилетней давности. Наконец Акименко произнес:
– Наслышан-наслышан, наделал ты шуму в наших кругах! Впрочем, чего от тебя еще было ожидать!
– Да ладно, – смущенно отмахнулся Козырев, – гордиться особо нечем. Расскажите лучше, как у вас тут. Я смотрю, ремонт сделали.