«Завтра же пойду к Акименко! – после недолгих размышлений решил Арсений. – Он принципиальный и честный ученый. Уверен, что его рекомендация будет объективной. Если уж и он откажется, то тогда…»
Козырев не стал думать, что будет «тогда». После гибели сына он как-то привык не переживать прежде времени о гипотетических событиях, которые могут и не случиться. Во-первых, так было спокойнее. А во-вторых, однажды он заметил, что чем меньше он думает о худшем варианте, тем реже этот вариант реализуется. Все как-то вдруг поворачивалось неожиданным образом, и те тревоги, которые собирались было возникнуть в его голове, по факту оказывались совершенно безосновательными.
Его родители очень обрадовались внезапно открывшимся новым возможностям. Он так и не рассказал им про крупный проигрыш, но проблемы с работой скрыть было невозможно. Мама настояла, чтобы он переночевал у них, и поспешила на кухню собрать что-нибудь к ужину. Отец побежал в магазин, хотя Арсений сопротивлялся из последних сил, приводя массу убедительных аргументов. Больше всего, конечно же, ему не хотелось оставлять Вику одну. После тех трех дней, когда он ездил на охоту, а ей пришлось впервые ночевать в пустой квартире, у нее возникли странные фобии. В темноте молодой женщине начинали чудиться кошмарные видения, и он не хотел лишний раз понапрасну подвергать ее психику ненужному испытанию.
Но он хотел заполнить анкеты как можно быстрее, а помощь родителей в этом деле оказалась поистине неоценимой. Вместе с отцом, изредка привлекая Нонну Алексеевну в качестве советчика и консультанта, они просидели до середины ночи. Анкета содержала большое количество вопросов психологического плана, отражающих тип личности соискателя, его характер. В такие моменты им приходилось подолгу спорить, потому что и мама, и отец искренне рекомендовали не выпячивать некоторые наиболее яркие черты личности Арсения. В конце концов ему надоедало, он соглашался и старательно вписывал в ровные типографские графы красивых бланков надиктованные родителями фразы.