А изучать было что. Анкета состояла из двадцати шести листов и содержала вопросы, охватывающие весь спектр научной жизни соискателя. Кроме стандартных формальных пунктов об образовании, трудовой деятельности и личной жизни комплект документов содержал таблицу для списка научных трудов, а также пустографки для двух развернутых рекомендаций известных ученых.
Козырев задумался. Ну одну рекомендацию, понятно, напишет Малахов. А вот вторая… Громкая история с секретной группой «Вихрь» серьезно подмочила репутацию молодого ученого. Сначала она была стараниями Жидкова раскрыта, потом ее деятельность подверглась расследованию комиссии по научной этике, темные подозрения, обвинения в лженаучной деятельности и, наконец, ликвидация. Все это дурно пахло, вызывало нездоровый интерес и авторитета не прибавляло. Далеко не каждый решится в таких условиях официально, в письменной форме расхваливать бывшего руководителя группы. Конечно, при родительских связях в научных кругах найти второго поручителя труда не составляло, но Арсению не хотелось использовать чье-либо влияние, будто он незрелый, прыщавый студентишка. Несмотря на свой достаточно юный возраст, он успел заявиться в науке и считал себя достойным кандидатом на престижную, да и что там говорить, внушительную стипендию.
«А ведь это выход! – воодушевленно рассуждал он. – Нет, в самом деле! Три года в Швейцарии! Такая сумма! Можно успеть рассчитаться с долгами. Да плюс еще сдать свою квартиру! Конечно, шиковать там не придется, но зато какие перспективы в научном плане! Да любой молодой ученый сочтет за счастье!»
И все же он не был обычным молодым ученым. В свои двадцать восемь лет он успел испытать и успех, и разочарование. К радости от новых перспектив примешивалась немалая доля грусти – за потерянный дружный и способный коллектив, за незаслуженно закрытую и преданную забвению собственную научную тему. Даже столь шикарное предложение, которое, вообще-то говоря, еще нужно было получить, заработать в борьбе с вполне достойными конкурентами, было для него компромиссом, шагом назад, сделать который его вынуждала суровая и строгая женщина по имени Судьба.