Во время таких приступов ему становилось больно и обидно вдвойне, ибо получалось, что комиссия по научной этике оказалась права и он действительно никакой не ученый, а всего лишь глупый и некомпетентный фантазер, погрязший в дебрях лженаучных теорий. К счастью, подобная потеря веры случалась нечасто и проходила довольно быстро. Он утешал себя тем, что коль скоро не имеет сейчас технических возможностей использовать строгие научные методы, то лучше уж хоть как-то двигаться вперед, чем вовсе отказаться от своей мечты и похоронить результаты многолетней работы целого коллектива талантливых ученых.
В чем же суть этой необычной психической практики? Первым толчком, который позволил Козыреву убедиться в принципиальном существовании такой возможности, послужили его частые сны, в которых он мог свободно не только управлять своими действиями, но и подчинять собственной воле все происходящие вокруг него события. Ну или большинство из них. Единственное, что требовалось для реализации желания во сне, – это правильная мысль. Стоило только подумать определенным образом, как любая фантазия воплощалась в реальности. Если, конечно, осознанное сновидение можно считать таковой. Но что такое «правильная мысль», «думать определенным образом»?
Основное в подобном способе мышления – полное отсутствие любых, даже самых малейших сомнений в возможности реализации задуманного. Крошечная, ничтожная неуверенность полностью уничтожает способность творить, созидать. Возникает порочный, замкнутый круг. Человеку свойственно сомневаться, и лишь многократное успешное повторение опыта придает ему уверенность в собственных силах. Но чтобы этот опыт приобрести, необходимо отбросить сомнения. Без опыта не исчезнут сомнения, а при наличии сомнений не появится опыт.